Резко оторвавшись от губ оборотня, я растерянно посмотрела ему в глаза, но он грубо швырнул меня в цветы и рухнул с лавки на асфальт.
Приземляться было не больно, отнюдь, зато стебли цветов подо мной так и хрустнули. Мне ещё повезло, что эту часть клумбы неизвестная бабка-огородница полить не успела, иначе бы я вымазалась в грязи. Однако, вымазалась или не вымазалась — меня волновало не это. Путаясь в длинных волосах, я выползла из рощицы мальв и, опираясь на лавку, встала на колени…
Картина оказалась не лучше предыдущих.
Буквально секунду Итим, скорчившись, неподвижно лежал на асфальте, а потом вдруг из его рта хлынул поток чёрной крови. Один её вид больно стегнул меня, и я, вскочив, бросилась было к оборотню, но что-то меня остановило. Не знаю, может, это был вид выползающих из пальцев черноволосого парня острых когтей, которые заскрежетали по асфальту…
— Итим… — я протянула руку и тут же отдёрнула её. Я не знала, как его коснуться и как он отреагирует на моё прикосновение.
… Может быть, и никак…
Хрипло кашляя кровью, Итим отчаянно царапал асфальт и метался в агонии, безуспешно пытаясь заглотнуть хоть немного воздуха. Он задыхался, и его сапфировые глаза откатились назад, показывая сероватые с красной сеточкой белки. Я не могла приблизиться к нему, не заработав удар этой когтистой руки. Князь Клана Белых Тигров не отвечал за себя, а я не знала, как это исправить.
— Итим! — я надеялась, что он меня услышит, этот мой жалкий, дрожащий голос, но он не слышал. И тогда я оказалась близка к тому, что у простых людей носит название «впасть в истерику» от бессилия и страха, в панику, которую уже никак не унять. В горле у меня стоял ком, в глазах — слёзы.
И я хотела кричать. Кричать громко, отчаянно, так, чтобы весь этот мир с его болью, подлостью, тревогами разбился на осколки и канул в ничто, оставив после себя успокоительную пустоту, где можно будет забыться навсегда…
Но я молчала.
Ещё никогда и ни из-за кого мне не приходилось впадать в такое состояние беспомощности. Это было ново, и я не знала, что мне с этим делать, что мне делать со всем этим! Я всё видела, видела, как плохо Итиму, но ничем не могла помочь. Чёрт возьми, я даже коснуться его не могла!
Вэмпи внутри меня, запрокинув голову назад, кричала.
Дура, дура, дура! Посмотри, что ты натворила!! Зачем ты смотрела ему в глаза?
Встряхнув спутанными волосами, я шагнула назад.
Я же не хотела! Откуда мне было знать?!
Асфальт чернел от крови.
Это ты виновата! Ты и только ты! Ты! Ты!! Ты!!!
Но я же не хотела!..
Ты всегда не хочешь, а получается!
Присев на корточки, я закрыла лицо ладонями и стала качать головой.
Я не хотела, чтобы так случилось, не хотела, не хотела!!! Бог мне свидетель, я не хотела!
Бог? Теперь ты веришь в Бога? Ты, которая называла себя атеисткой?! От чего ты ещё отреклась на последний месяц? Что ты ещё потеряла?! Посмотри на себя, жалкое ты отродье! Ты готова реветь в три ручья из-за какого-то самца!
Но я…
Заткнись! Ты во всём виновата! Ты сама во всё это ввязалась, во всё, из-за чего теперь страдаешь!
Я ощутила, как кожа под глазами потеплела от слёз, а вэмпи внутри меня всё выкрикивала и выкрикивала обвинения, и возразить ей я не могла. Я была согласна с ней. Это всё из-за меня, и ничего теперь не исправишь…
… В голове звенело…
… Это ты виновата!!! Ты!!! И только ты!!.
… - Итим!
Вэмпи резко умолкла: так неожиданно и так властно прозвучал этот голос. И всё же была в нём ещё хрипотца, остаток прошедшей боли.
Я осмелилась поднять лицо.
Пощёчины, хоть я её почти ожидала — от кого? — не последовало.
Черноволосый парень трясся в лихорадке, но его глаза были закрыты, словно он давно потерял сознание от боли.
— Итим! — уже чуть мягче повторил Лэйд.
И неожиданно оборотень замер. Его синие глаза приоткрылись, и он, вывернув шею, посмотрел на своего Принца словно заинтересованный чем-то кот.
По-крайней мере, движение было такое.
Я подняла взгляд и встретилась с глазами белокурого парня.
… Дьявол и преисподня…
Вряд ли я когда-нибудь смогу передать всю завораживающую своей дикостью красоту увиденного. Вряд ли смогу описать её нечеловечность…
Но я попробую.
Принц Клана Белых Тигров преспокойно сидел на крыльце и, казалось, совсем не ощущал холод, источаемый камнем. Снежно-багровые пряди чёлки прилипли к покрытым бурыми разводами лбу и щекам, а на их тёмном фоне горели два светлых, но холодных изумруда.
Они смотрели на меня с безразличием.
Но я не могла ответить тем же.
… Совсем…
Губы, шея, обнажённый торс Лэйда — всё было в запёкшейся крови. Потемневшая от неё грудь мерно вздымалось в такт дыханию, и в такт ему же тускло поблёскивал медальон Клана.
Я знала, что он тёплый от крови. Я даже знала, насколько, потому что когда-то сжимала его в руках и кожей впитывала жар королевской крови о'Тинд.
А она на редкость горяча…
Жаниль свернулась клубочком рядом с Лэйдом, для удобства положив растрёпанную голову ему на бедро.
Принц и Придворная дама.
Он небрежно скользил пальцами по её бархатной коже, а она смотрела на мир серыми, томными глазами уставшей кошки, и губы её были почти чёрными.