… и про Лал, и про Принца Клана Белых Тигров, и про Ким с Баст, и про Итима, и про ссору с Киарой? Может, расскажешь ему? Посмотрим, как полегчает у тебя на душе, и что будет с ним, с этим Наблюдателем Мрака, для которого ты, на самом деле — противозаконное существо, подлежащее истреблению просто за то, какая ты есть!!!
Заткнись!!! Вечно ты со своими бредовыми идеями!!!
— Что с тобой такое творится? — голос Виктора прозвучал так неожиданно, что я вздрогнула. — Ты мне напоминаешь Гамлета, мучающегося извечным вопросом «Быть или не быть?»!
— Иди ты со своим Шекспиром знаешь, куда?!! — рассержено рявкнула я, сжавшись от холода на лавке. — Дай спокойно подумать!!!
— Хорошо, хорошо, моя маленькая леди, — поднял руки слегка удивлённый Наблюдатель, — я понял: ты здесь босс и командующий парадом.
Я подтянула колени к груди и уткнулась в них лбом, однако в голову больше ничего не шло. Да что же это за расклятущие люди, которые вечно сбивают с мыслей?!!
Меня знобило, мокрая одежда неприятно липла к телу, с волос текла вода. Я не думала, что этот день будет паршивым, а оказалось, что он ещё паршивей, чем рисовалось в моей голове. Холод пробрал до костей, этот Наблюдатель узнал, что я нелюдь, в первый же день моего тут пребывания, и ещё, кажется, я подхватила простуду. А уж про всё остальное, типа незаконности моего существования и упыриные зубы, вообще молчу!!!
Раздался шорох одежды — Виктор сел рядом со мной на лавку. Я снова уловила запах виски и кожи, только теперь меня это нимало не заботило.
— Тридцать один год назад, — неожиданно заговорил мужчина, и его голос звучал тихо, — когда мне было шестнадцать, я вот такой же ясной лунной ночью возвращался домой с работы. Приходилось работать сразу на нескольких работах, потому что дома у меня была жена и годовалая дочь. Вышло так, что я шёл пешком по окраинам Чёртных Кварталов, как вы их называете. Навстречу мне вышел вампир, которому нужен был помощник, страж и убийца в одном лице, и предложил мне более долгую, но не бессмертную жизнь. Я был сорвиголовой, но тут отказался: мне не хотелось пережить свою собственную дочь и начать стареть тогда, когда она будет дряхлой старухой. Итэна — так звали того вампира — это не устроило и… Чего подбирать слова, чтоб описать это? Видимо, Итэн был в безнадёжном положении, потому что сделал из меня вэмпа. Ему казалось, что я, ощутив вкус силы, соглашусь служить ему, и он ждал. Три года. Потом пришёл однажды, когда меня не было дома, и убил мою жену и дочь.
Виктор вздохнул и под моим изумлённым взглядом продолжил:
— То была моя первая в жизни охота. Итэна я выследил и убил, но, как это всегда происходит с вэмпами, смерть Прародителя сильно подорвала моё здоровье. Мне повезло, что меня подобрал Ночной Патруль и доставил в Академию, кадетом которой я стал, — мужчина посмотрел на меня внимательными васильковыми глазами. — Это было почти тридцать лет назад. Тридцать один год я — вэмп, но как сейчас помню ту ночь, когда с раной на шее вернулся домой. Моя жена Луиза и дочь Энджи крепко спали, а я сидел возле окна, гадая, что же будет. Я знал, что создание вэмпов противозаконно, и меня тошнило при мысли, что теперь я как какой-то гуль или спятивший вурдолак должен быть убит. Меня мучал вопрос, что будет, если те Ночные Патрули, с которыми я сталкивался по дороге домой, узнают во мне вэмпа?.. Когда я понял, что могу по собственному желанию расширять и сужать зрачки, и что раны у меня затягиваются в два раза быстрее, я даже обрадовался и подумал: вот здорово всё-таки быть не человеком! Я ещё больше утвердился в этой мысли, когда заметил, что мои силы, живучесть и выносливость увеличились, а воля никак не зависит от воли Итэна, если ему не попадаться на галаза. Но когда у меня впервые прорезались клыки во время одной из уличных драк, я испугался: а может, дело совсем не в том, нахожусь я во власти вампира или нет? Может, это всё вопрос времени, и я сам по себе захочу крови, сам захочу служить своему Прародителю? Может, я однажды перегрызу горло жене и дочери, а потом приползу к Итэну на коленях? Я просыпался в холодном поту от мысли, что мне уготована такая жизнь.
Виктор протянул руку и, зачерпнув горсть моих мокрых волос, приподнял мою голову так, чтобы видеть мои расширившиеся от удивления глаза.
— А теперь скажи мне, маленькая вэмпи, — мягко произнёс белоголовый мужчина, — какой из твоих страхов я не пережил и не упомянул?
— Т-ты-ы… — прошептала я, не зная, что сказать.
Мне казалось…
Я не ожидала… не думала, что так может быть…
— Я — такой же вэмп, как и ты, девочка, — произнёс Наблюдатель, — и меня так же скрутило болью, когда я впервые перешёл предел человеческих возможностей, ускорив свои движения.
Он стянул перчатку и взял меня за руку. Его ладонь немного жглась.
— Чувствуешь? — глаза Виктора смотрели мне в душу, разбитую, осквернённую, и точно такую же я видела в их васильковой глубине. — Жжение вместо покалывания. Это означает, что мы с тобой нелюди одного типа. Оба вэмпы. Целуя твою руку, я думал, что ты знаешь и поймёшь.