Мир отступил за ощущение тёплого мятого шёлка, пахнущего моими духами. Я только слышала его, неясно, как бы издалека, из-за этого слепяще-белого тумана, который укутывал и укутывал меня сладкой сахарной ватой. Он почти лип ко мне, почти пах карамелью, но было в нём что-то ещё. Невидимое, оно скользило ко мне со всех сторон, как скользят в траве змеи. И подобно змее, оно было холодным, могильно-холодным. Я пыталась уследить за ним, но оно почему-то неизменно оказывалось у меня за спиной.
И внезапно… нет, оно даже не прыгнуло, если такое слово можно к нему применить. Оно просто оказалось на моей шее тугими, холодными кольцами, душащими и одновременно тянущими куда-то вверх.
— Господи, да ты её убьёшь!!!
Я жадно глотала воздух как утопающий в горной реке, которого каким-то чудом прибило к берегу. Ткань покрывала, судорожно сжатая в моих руках, потеплела от пота и смялась, а я по-прежнему не могла отдышаться. Мне хотелось, чтобы мои лёгкие стали больше, и я одним глубоким вдохом могла восстановить дыхание. Но они были такими маленькими, какими их придумала Мать наша Природа.
— Жаниль, не встревай, чёрт тебя подери!
Жаниль?!!
Я подскочила на своей постели, и мир, тут же потеряв равновесие, качнулся маятником взад-вперёд, утопая в белых пятнах. Я щурилась и моргала, пока они не расступились и не открыли мне стоящую у стеллажа с игрушками Ким. Сжав кулачки и упрямо задрав носик, она смотрела в глаза Лэйда, и по её напряжённо выпрямленным плечам и подрагивающим рукам было видно, как ей хочется глубоко поклониться своему Принцу и отступить назад, не вызывая его гнева или раздражения. Но она… чтила нашу с ней клятву.
Мать её так!!! Я совсем забыла! Забыла!
Глупая, глупая безмозглая Кейни! Как ты о клятве-то могла забыть!
Отвешивая себе пинки и оплеухи, я почти со стоном сползла с постели. Многочисленные юбки моего платья услужливо обмотались вокруг обеих ног, но я только впилась в них дрожащими пальцами и дёрнула вверх, чтоб не мешали. Ощущение было такое, что моя комната — палуба корабля, попавшего в шторм. Но шторм может разразиться, если я сейчас не вклинюсь между Ким и Эдуардом.
Нетвёрдой матросской походкой я доковыляла до Жаниль и, шатнувшись, решительно загородила её от Лэйда. Тот только недоумённо приподнял белую бровь.
— Ходить я ещё могу, — хрипло ответила я и, кашлянув, продолжила.
— Не трогай её.
— Тебе заняться нечем? — я ощутила пальцы Кимберли на своих запястьях.
— Есть, и я этим занимаюсь, — отозвалась я и ещё раз часто заморгала: Лэйда начали опять укутывать цветастые пятна как раз в тот момент, когда мне нужно было видеть его лицо. Чёрт возьми!
— Вижу, моя маленькая Кейни пришла в себя, — холодно проронил четверть-оборотень, глядя на меня сверху вниз.
— Я не твоя, это во-первых, — уцепившись рукой за одну из нижних полок стеллажа, чтобы не упасть, я зло посмотрела ему в глаза, — а во-вторых, убирайся к чёртовой матери из моей комнаты!
Внешние уголки эдуардовых глаз сощурились только чуть-чуть, и мысль «Щас чё-т будет!» только начала возникать в моей несчастной голове, как внезапно белокурый парень выбросил руку вперёд. Это выглядело бы невероятно глупо, если бы в тот же миг я не ощутила на своей шее удушающую хватку. Я узнала её холод и жестокость мгновенно, как только она, подобно тискам, скрутила мою шею и рванула меня вниз.
С протестующим сипом я схватилась за горло, но не ощутила ничего, кроме своей собственно лихорадочно-горячей кожи, влажной и жирноватой от косметики. Да, чувство было такое, что меня душит чья-то лапа, но на самом деле… На самом деле была только пустота, белые пятна и острая нехватка воздуха.
Сил на то, чтобы сделать вдох, уходило до чёртиков много, даже тело сводило от напряжения. Одной рукой продолжая держаться за шею, второй я попыталась нащупать хоть что-то… чья-то тёплая рука… Я судорожно сжала чьи-то пальцы и только тут поняла, как сильно дёргаются мои руки. Нервы, нервы, нервы…
Тиски чуть разжались, до той степени, чтобы я могла видеть окружающий меня мир, а не вальс радужных пятен.
Лучше бы я этого не видела!!!
Рука, которую я так судорожно стискивала, была, разумеется, рукой Ким, но сама я сидела на коленях перед Лэйдом. Самое что ни на есть рабское положение, мать его так!
А щётки для обуви и гуталина ты в руках не обнаружила?
Стиснув зубы, я посмотрела на белокурого парня снизу вверх, но вложив во взгляд столько ненависти, что сдохнуть можно.
— Следи за языком, Браун, — наклонившись к самому моему лицу, спокойно произнёс четверть-оборотень. — Следи вообще за всем, что происходит вокруг тебя.
— Чтоб ты сдох, сукин сын! — прохрипела я, и приложила обе руки к шее. В голове никак не мог уместиться тот факт, что мою глотку, никто не держит, и в то же время держит одновременно. Что меня душит пустота.
Эдуард фыркнул в своей обычной манере и выпрямился.
— Приведи её в порядок, Жаниль, и обе ступайте к остальным дамам,
— произнёс он, глядя куда-то за мою спину, а потом, подобрав бабочку и пиджак, просто ушёл.
Вот так просто.