Свет в Кварталах Нелюдей создавали тусклые-тусклые фонари и ярко-красные (проще говоря — кровавые) неоновые вывески. В остальном всё как обычно. Многоэтажные дома, гастрономы, универмаги, детские сады, несколько школ, кафе, рестораны, забегаловки, клубы, и клёны, растущие вдоль обочин шоссе. Правда, здешние обитатели предпочитают весьма своеобразную диковатую одежду: кожа, все оттенки алого, всё броское и экстравагантное. Поначалу это меня раздражало и пугало одновременно, а к четырнадцати годам привыкла. И знаете, это даже весело, потому что прикиды иной раз бывают — закачаешься! Единственное что: в здешних магазинах трудно найти нормальную одежду.
«Ночной оплот» — местное бар-кафе — находится в десяти минутах пути. К полдвенадцатому будем там, а к полуночи — на мосту через канал Грешников, впадающий в речку, которую видно из Киндервуда (помните, она у горизонта обрывает «свояки»?). Всё, как видите, уже распланировано. Эх, весёлая будет ночка! Было бы отнюдь не лишним знать, как она для меня закончиться. Ну, допустим, окончится она поединком с Эдуардом — это да, но что будет после? Реанимация или родной дом? Не знаю. Не будем загадывать — это вредная привычка. Лучший план — это всё-таки его отсутствие.
Наверное, то, что я так спокойна перед двумя драками, кажется вам странным. Да, быть может, так оно и есть, но поверьте моему плачевному опыту: навинчивание себя перед побоищем — первый шаг к поражению. По жизни приходится учиться плевать на некоторые вещи, а иначе никаких нервов не хватит. А ещё лучше делать так, чтобы поводов для волнений не было. Правда, это не всегда получается.
Несмотря на то, что в Чёрных кварталах мы бывали уже миллионы раз, наши головы вертелись из стороны в сторону, словно мы впервые видели эту улицу. Почему-то каждый раз здесь что-нибудь по-другому, каждый раз что-нибудь не так, как раньше. Вот, например, эта алая неоновая вывеска бара «Олимп» раньше была розовой. Может, её просто разбили, и пришлось повесить новую, алого цвета? Может, и так. Не знаю. Мы просто шли и рассеянными взглядами скользили по витринам, домам и прохожим. Вот два панка, одетых в кожу и увешанных серебряными цепями. Явно, что нелюди, явно, что мазохисты в высшей степени. Никак не скажешь, что они испытывают боль даже от толстых серебряных браслетах на запястьях. А вот семилетняя девчушка с пышным бантом на затылке. Встретившись со мной взглядом, она просияла жемчужными клыками и помахала пластиковым пакетом с чёрной кровью не то коровы, не то козы. В общем, вот такой народ бродил сейчас по улицам Чёрных кварталов, и мы с Киарой совсем было увлеклись осмотром «местных достопримечательностей», как внезапно…
— Браун?
Мы, резко остановившись, переглянулись, растерянно хлопнув накрашенными ресницами, и глянули назад. Что бы вы думали?
Угу, вампир. Внешне — лет двадцать-тридцать, симпатичный. Овальное лицо, глаза цвета замерзшего серебра, длинные белые волосы завязаны в хвост, кожаная одежда типичного рокера. И Сила. Много Силы. Крепкой, терпкой на вкус и пьянящей. Она крылась в этом, казалось бы, слабом теле и одними только намёками поражала всякое воображение. Один её аромат — или нет, это скорее был ещё и звук: она, вибрируя, звучала, как мелодия вальса — пугал, ибо она была поистине велика, велика настолько, что запросто могла размазать любого человека, вставшего у неё на пути. Но сейчас она была в прочной узде и, свернувшись клубочком, спала в своём обладателе, негромко мурлыкая. Вампир крепко держал её, а вовсе не она его. И это было хорошо.
А ещё было хорошо то, что это — Винсент. Старый приятель ещё нашего прадедушки. И как по мне, вполне безобидное существо. Если, конечно, он в настроении быть им, и если его не гладить против шерсти.
Стараясь смотреть ему на нос, хоть он был выше наших метр шестьдесят с копейками на полторы головы, я и Киара осторожно приблизились к нему. Никогда не смотрите в глаза кровососу, особенно Мастеру и второму после Главы в Братстве: зачарует, что удав кролика. Кто какую играет роль, пояснять не буду.
— Сто лет вас не видел, — чуть сипловатым, но очень сильным, приятным голосом произнёс вампир, и его розоватые губы вытянулись в улыбке, не обнажающей клыков. — Сколько ни мучайся, вы всё ещё боитесь смотреть мне в глаза. Кажется, эта тема обговаривалась тысячи раз. С моей стороны была когда-нибудь ложь?
Ну, вот как раз с его стороны не было ни лжи, ни зла. Наоборот — у Винсента всегда можно было попросить помощи. Возможно, это была какая-то дань нашим погибшим родителям. Возможно, у этого вампира были элементарные понятия о чести, очень близкие к рыцарским — не знаю, никогда не задумывалась над этим. Зачем? Надо быть довольной тем благом, что у тебя есть, и не размышлять над вопросом «Почему оно у меня есть?», так как в таких случаях благо почему-то вечно уходит «налево».
Быть может, мы слишком ветрены, но этому вампиру доверяем.