Итак, старшие бойцы ушли. Но вот перекличка осталась. Это что-то вроде вступления. Точнее, единственное вступление, которое допускает нынешний Судья. В его манере говорить сразу и по делу. Вполне простительная черта — горошить людей, правда? Зато вы знаете, как у меня самообладание закалилось в дружбе с ним? Я теперь настоящий морж!
— Великолепно, — откинувшись на спинку стула, продолжал тем временем темнокожий парень, умудряясь не кричать, и в то же время быть слышимым. — Вопрос, по которому мы собрались — что делать с одним из нас, нарушившим пункт Кодекса, а именно: «Никто не имеет право менять правила Подхватства по собственной воле». Вэмпи!
— Да! — спокойно подняла я руку, будто показывая, что всё ещё присутствую. Не было страха или волнения. Только лихорадочный интерес. Любопытство. Что же такое произойдёт? Что они решили? Это не первое наказание в моей жизни, поэтому я, в принципе, готова ко всему. А иногда наказание вовсе и не наказание для меня. Так, развлекалово. Очередное приключение.
— Ты признаёшь свою вину? — холодно спросил Судья, не сводя с меня пристального взгляда.
Я на мгновение замешкалась, взвесив «да» и «нет» — причём «да» получилось тяжелее — а затем покорно ответила:
— Признаю.
С Кругом ведь и впрямь лучше не спорить. На собственной шкуре, правда, не пробовала, но и пытаться не хочу.
— Чудно. Мы знаем, что твой проступок — не первый в своём роде. Так бывало и раньше: ты выступала Подхватом вместо других, — продолжал Русский воин. — Следовательно, наказание будет гораздо строже, чем все предыдущие. Как Судья, я имею право вынести первый приговор, — серые глаза впились в мою душу когтями, словно кошка, и никакой полумрак не помешал им сделать это. — Итак, ты…
Он словно специально тянул слова, желая насладиться моей реакцией. Но это не так! Это же Джо! Ему так же тяжело, как и мне! Но почему он медлит? Зачем?!.
Моё сердце забилось чуть быстрее. Что же они всё-таки придумали?
— … лишаешься права…
Я нервно сглотнута и облизнула пересохшие губы.
— … бросать…
Моё дыхание пересеклось от шока. Секундное замешательство…
— … и принимать вызов.
— Что?!! — я вскочила и с грохотом опрокинула стул.
— Ты лишаешься права бросать и принимать вызов на… две недели, — холодно повторил Джо, и его глаза при этом смотрели бесстрастно: если ты Судья, позабудь о дружбе. — За эти две недели, мы выберем тебе второе наказание. Пока что ты, — его губы скривила невесёлая усмешка,
— свободна.
Минут пять я молчала, в изумлении глядя на всех, и судорожно пыталась проглотить ком, застрявший в моём горле.
— Д… Д-две недели? — как-то жалобно пролепетала я. — А… Как же… А сегодняшние два поединка?..
— Совет дал тебе на них разрешение, — спокойно проронил Тигр, выискивая что-то в своём стакане с пивом. — Но это последнее, что тебе позволено…
Он, замявшись, посмотрел на меня — в его глазах на мгновенье исчезла твёрдость бойца — и проронил:
— … Извини…
Некоторое время я стояла, переваривая известие — ведро льда за шиворот…
Какой позор… Какой позор!!!
Боже мой… В братствах нет более унизительной кары, чем лишение Права поединка. Не знаю, почему, это же не так уж и страшно, но так унизительно… Неужели это постигло и меня… Не-ет, быть того не может… Не может!!!
Но, глядя в глаза Кругу, я вдруг с отчаяньем поняла, что очень даже может. Очень даже.
— Скоро полночь… — тихим, неуверенным — не своим голосом произнесла я. — Тур, Тень, на мосту Грешников у нас…
— Конечно, — легко кивнул Майк и с готовностью, будто не желая ещё сильнее усложнять мне жизнь, поднялся. Я развернулась и побрела к выходу, ничего не видя перед собой и то и дело натыкаясь на посетителей.
… Вот так-так, а Варвар говорил, что Совет не умеет наказывать… Умеет и ещё как. Сегодняшнее наказание меня огорошило. Что-что, а вот Право поединка у меня ещё никогда не отбирали и никогда не унижали до такой степени. Я должна была выстоять пять массовок подряд (и выдерживала!), должна была достать денег или прогулять всю ночь на кладбище, не умерев и не убив ни одного охотника за моей шкурой, но это!..
Хотя… с другой стороны, Джо… прав, и нечего на него обижаться. Я часто плюю на Кодекс, некоторые положения которого, если говорить по совести, мне непонятны. Например, «… никогда не изменять себе». Не знаю, кто всё это придумал, но мне очень хотелось бы у него спросить: как я могу изменить себе и с кем?