Мы умолкли. У меня слишком сильно начала кружиться голова, а четверть-оборотень не был в настроении состязаться со мной в острословии. Ну и чудесно! Меня и без того тошнит. Только ещё его ехидных замечаний тут не хватало…
Белокурый парень опять посмотрел в окно, а я — на него и с головной болью подумала, что же мне теперь делать. Уйти отсюда я не могу при всём своём и его — хозяина дома — желании. Значит, мне придётся остаться здесь. Сама мысль об этом была противна, но иного выбора у меня, кажется, нет.
— Где мой рюкзак? — спросила я, решив прервать мозолящую тишину и наконец-то получить ответ на мучающий меня последние пятнадцать минут вопрос.
— На крыльце, — бросил через плечо четверть-оборотень и вышел из комнаты. Кажется, на сегодня мои приключения заканчиваются. Где же занавес и бурные аплодисменты?
— Хм, а ты куда? — прищурилась я, оставаясь в своём репертуаре. — Мы ведь у тебя дома, так? Где же тогда Мажуа? В твоей постели? Замёрзла, небось, бедняжка… Иди погрей её, только так, чтобы ваша воркотня не мешала мне спать.
Глаза Эдуарда полыхнули на меня из мрака коридора, и я ощутила знакомый холодок Силы. Кажется, где-то палка перегнулась…
— Это большой соблазн — слишком просто сейчас убить тебя, — медленно и внятно произнёс четверть-оборотень, — но я не сделаю этого… Мажуа, если ты так по ней соскучилась, у подруги, должничок. Жаниль на коленях умоляла меня позволить тебе сегодня переночевать здесь, поэтому, если будешь много ляпать — вылетишь из моего дома под дождь.
— Класс! Заболею и умру.
— Доставишь мне такое удовольствие? — саркастично спросил Эдуард. Допекла я его, кажется.
— Нет, — мотнув головой, я ещё сильнее раскрутила комнату-карусель. А ещё говорят: всё, что ни делается — к лучшему…
— И ещё, — не сводя с меня глаз, медленно процедил белокурый парень, — не испачкай диван с креслами.
— Ты просто генератор умных идей! — бросила я ему вслед и успокоилась: последнее слово осталось за мной.
Это конечно, хорошо — замазать светлую мебель, но как туда добраться? Правильно: ползком, ползком…
Минут через пять я вытянулась на диване, даже не сняв грязную рубашку, и провалилась в тревожно шепчущую тьму…
… В моих снах было много крови, пахнущей розами, и много роз, пахнущих кровью. А ещё голос, напевающий колыбельную.
Вспомнить приснившееся я не могла. Ни лиц, ни событий — ничего. Но знаю точно, что сон мне не понравился. Абсолютно не понравился. А ещё знаю, что это был не мой сон: мне такие сны никогда не снятся. Что ж, всё когда-нибудь случается в первый раз.
… Я приоткрыла глаза и увидела безукоризненно чистый потолок. Дьявол! Кто успел уже содрать с него плакать «Linkin Park»?!. Хотя, нет, стоп. Это же не мой потолок!.. Интересно, где это я проснулась? Чёрт, ещё небось просто сплю! Надо повернуться на другой бок и…
Ой нет, не сплю!!! Не сплю!!! Голова моя, голова!..
Боль зазвенела тревожными колокольчиками и стала перекатываться в пустой черепной коробке при малейшем движении.
… Господи, да ведь это хуже, чем похмелье… Знать бы ещё, что оно такое… Или нет, лучше не знать… Да, наверное, именно так: не знать. Как говорит Майк, незнание — благо. А мне и нынешнего моего «улётного» состояния хватает аж вот так (представьте, что я провела ребром ладони по горлу)…
Минуту спустя мысли несколько прояснились. По-крайнеё мере, в голову перестала лезть всякая чушь. Зато полезло многое другое…
Под тиканье часов я пялилась в белый потолок и вспоминала свои приключения за сегодняшнюю ночь. Уж лучше бы я ничего не помнила: с каждой секундой в душе становилось всё паршивей и паршивей. Мягко говоря, то, что я сумела вспомнить, впечатляло и одновременно затягивало петлю на моей шее всё туже и туже.
Короче говоря, мисс Кейни Лэй Браун, Вы по уши в дерьме. С чем Вас и поздравляем!!!
А если серьёзно, то одна лишь я в целом мире могла так увязнуть. Чёрт возьми, и вампирша, и долг перед Эдуардом… Что же мне теперь со всем этим делать?! Я выписала кредит, оплата которого мне и близко не по карманам!!!
Уткнувшись лицом в белую подушечку, я глубоко задумалась, благо что было, над чем. Диренидрол — сыворотка, конечно, безотказная, так что насчёт комариной девочки на побегушках можно, в принципе, не волноваться. Но вот сама вампирша… Что-то в ней было не такое. Я плохо знаю вампиров, но всё равно она показалась мне, мягко говоря, странной. И даже не потому, что нарушила закон и укусила меня. Даже не поэтому…
Где-то в глубине души заворочались подозрения, что прошлой ночью я не в последний раз я видела это треугольное лицо с тёмными кудрями. Далеко не в последний раз…
Я побыстрее затолкала свою подозрительность поглубже. Надо бросать эту вредную привычку усложнять себе жизнь.
Так, теперь мой долг…
О-о-ох… Здесь ещё хуже… Потому что, чёрт возьми, быть должницей самог о Лэйда — проблема б о льшая, чем быть должницей просто Эдуарда, ведь отныне он перестал быть для меня просто Эдуардом.
И тут я серьёзно призадумалась над собственными мыслями.
Эдуард — Принц Клана Белых Тигров?
Я отрицательно помотала головой, не отрывая её от подушки.