— Ты меня поняла? Умничка, — когда я коротко и безоговорочно кивнула, четверть-оборотень улыбнулся. — Кстати, ещё одно. Просто предупреждаю, так как меня умоляла Жаниль…
— Это насчёт Синга? Свидетели долго не живут? — чуть прищурилась я, пряча за спиной лихорадочно дрожащие руки. Мне всё равно хотелось спросить, чего ж теперь отмалчиваться?
— Да, это насчёт Синга. Впрочем, ты и так всё сама поняла, Браун,
— ответил Лэйд и с любопытством взял было Тэдди, как я, сорвавшись с места, резко вырвала медвежонка из его рук и гневно рявкнула:
— Только коснись его ещё раз, и мне будет плевать, кто ты такой!!! Хоть сам Творец!!! За эту игрушку я оторву тебе голову!!!
На этот раз я не шутила и даже почти не боялась. Тэдди — это единственное, что у меня осталось от родителей. Единственная, а оттого чертовски дорогая память о них. Я помню, как вместе с папой стирала облитого компотом медвежонка, как мама пришивала ему оторванное соседским мопсом ухо… Это же память, драгоценная, святая память! И ни одна в мире мразь не посмеет касаться её!
Белокурый парень очаровательно улыбнулся этому гневу и ласково пощекотал меня по подбородку:
— Всё ещё не можешь заснуть без любимой игрушки? А чья на ней кровь?.. Нет, дай подумаю, — белокурый парень легко рассмеялся, — он неудачно подвернулся во время твоей первой ночи с…
Звук удара.
Я опустила кулак и осторожно положила Тэдди на кровать. Лучше ему сейчас быть подальше…
Вытирая кровь, льющуюся из носа, четверть-оборотень обескуражено сел на полу, встряхнул головой, а потом одним грациозным движением оказался на ногах. Я мрачно смотрела на него, готовясь, если вдруг что, спасать свою шкуру.
Лэйд посмотрел сначала на меня, потом на залитую кровью ладонь, и в его горящих глазах не было ничего человеческого. В них был тигр, большой и злой кот, которого разбудил мой удар. Чёрт возьми, а это плохо!
— Это кровь моих родителей, — медленно и раздельно произнесла я. — Я уронила медвежонка в лужу крови, когда увидела маму с папой мёртвыми…
Мой голос предательски дрогнул, и я запнулась. Перед глазами явственно вставала комната, забрызганная красным, лужи крови…
Нет, это всё давно прошло. Не надо вспоминать. Мама и папа не хотели бы этого.
Я покачала головой и бросила:
— Убирайся к собачьей матери, Лэйд. Твои слова я запомнила, будь уверен.
— А я запомнил твой удар, — фыркнул белокурый парень и раскашлялся кровью. Нечего фыркать с разбитым носом.
— А я помню, как ты припёр меня вчера к стенке, когда я уходила на кладбище, — я поймала взгляд изумрудных глаз и раздельно произнесла. — Кругу Поединков не понравится ни то, ни то. Так что, думаю, мы квиты.
— Наконец-то ты стала учиться искусству холодной войны, Браун, — с кривой улыбкой заметил четверть-оборотень и начал тщательно слизывать с ладони кровь. Я смогла не отвернуться и преодолеть застрявший в горле ком тошноты. Никогда не слыхала, чтобы оборотни и полукровки не брезговали своей собственной кровью. Впрочем, если Эдуард не побрезговал моей — я машинально почесала укус — то уж об остальной и говорить не приходится.
— Учишься не бить в лоб — это похвально даже с моей стороны, — продолжил Лэйд, когда его пальцы оказались чисты. Кровь из его из носа течь перестала. Неудивительно, правда?
— Не мели ерунды, — недоверчиво взглянула я на него. — Я такая же, какая и была вчера, позавчера, неделю, месяц назад…
— А вот и нет, Браун. Ты что, не заметила? — белокурый парень приподнял одну бровь и, кажется, вполне серьёзно. — Ты меняешься. Сегодня ты думаешь, что говорить и что делать. Будь ты такой, как неделю назад, Круг Поединков уже давно б выломал дверь в твою комнату и теперь разнимал нас.
— Хочешь сказать, — я почти издевательски рассмеялась, — что не раздавил бы меня своей ментально Силой?
— Поединок есть поединок, пусть даже и вне правил, — покачал головой… теперь, кажется, уже Эдуард, а не Принц. — А что такого говорила тебе та вампирша, которая цапнула тебя? Что обещала?
Я пристально взглянула на него и медленно ответила:
— Она сказала, что всё будет хорошо.
— Заманчиво… — протянул белокурый парень и принялся как ни в чём ни бывало рассматривать мою комнату. — Ты знаешь, что она смесь комара и энергетика? Ещё один её укус, и ты станешь такой же. Вот где действительно всё будет хорошо. Я тебя, конечно, ненавижу, но долги собираю всё-таки даже со злейших врагов.
— Ублюдок!
— Теоретически — да, — ничуть не обиделся четверть-оборотень, что пробудило мою настороженность. — Как ощущение после её первой кормёжки?
Я неожиданно вспомнила запах роз и, посмотрев в зелёные глаза Эдуарда, уже точно заподозрила что-то неладное. Ну посудите сами: мы стоим у меня в комнате вот уже пятнадцать минут, и ещё не подрались. Мало того, мы даже не обмениваемся любезностями, а считай, говорим за жизнь. Нет, что-то определённо происходит с моей высшей нервной деятельностью! Или я так устала, что не могу даже толком разозлиться? Ой, как смешно…
— Ты сегодня что-то слишком заботлив, — прищурившись, посмотрела я на четверть-оборотня. Тот лучезарно улыбнулся и ответил:
— Девушки любят заботливых парней.