Квартира на двоих полностью

Привет! Прискорбно слышать про двухдневное похмелье – сострадаю и рекомендую кукурузные палочки с сыром. Однако… то, что твои волосы от похмелья еще больше кучерявятся – враки! Этого просто не может быть, потому что у похмелья нет плюсов. А из моих ограниченных познаний о твоем внешнем виде: чем больше они вьются, тем круче ты выглядишь.

Леон, скажи Ричи, чтобы мне позвонил. Он не ответил на десять страниц вопросов, которые я отправила на прошлой неделе. Пожалуйста, напомни ему, что я очень нетерпеливый человек и обычно получаю за работу большие деньги.

На обратной дороге после свидания с Ричи заскочил к очередному Джонни Уайту. Живет в доме престарелых на севере Лондона. Спустя несколько секунд стало ясно, что он не наш. Жена и семеро детей – достаточно весомый аргумент, хотя, разумеется, не стопроцентный. Вдобавок после очень трудной беседы выяснилось, что он пробыл на фронте всего три недели, а потом из-за гангрены отправился домой.

Последовала долгая беседа о его ноге. Было ощущение, что я на работе, только чувствовал себя как-то неловко.

На следующей неделе мистеру Прайору стало хуже. Я сильно расстроился. Мистер Прайор – человек очень старый, все предсказуемо. Моя задача – обеспечить ему максимальный комфорт. Так было с самого первого дня. Но я уверовал, что успею разыскать его любовь, а пятеро Джонни Уайтов совершенно не подошли. Остаются еще трое, и все-таки… Я был наивен. Кей, без сомнения, так сразу и говорила.

На водонагревательном котле:

Итак, если ты добрался сюда, значит, обнаружил, что бойлер сломался. Но не переживай, Леон, у меня для тебя расчудесная новость! Я уже вызвала слесаря, придет завтра вечером. А до тех пор – ЛЕДЯНОЙ душ. Хотя, если ты пришел взглянуть на котел, то душ, видимо, уже принял, а значит, худшее позади. Рекомендую свернуться в кресле с чашечкой горячего яблочного чая со специями (да, я купила еще один фруктовый чай, и нет, их в буфете не слишком много) и укрыться нашим замечательным пледиком. Я так и сделала – отлично помогло.

Не знаю, что сказать по поводу «нашего пледика». Полагаю, имеется в виду потрепанная пестрая тряпка, которую всегда приходится скидывать с кровати. Определенно, один из худших предметов в квартире.

Усаживаюсь в кресле с последней версией фруктового чая и думаю о Тиффи. Мокрые волосы, голые плечи. В одном полотенце и под пледом.

Плед не так и плох. Он необычный… Экстравагантный. Должно быть, вхожу во вкус.

Это моя первая психотерапевтическая сессия с кем-то другим, а не с Мо.

Он сам посоветовал. Сказал, что не повредит нормально походить к психотерапевту, который меня не знает. А потом еще Рейчел рассказала, что рабочая страховка покрывает – о чудо! – до пятнадцати сеансов психотерапии, целиком за счет издательства. Ума не приложу, почему они такое оплачивают, но зарплату упорно не повышают – может, им надоело, что народ увольняется по причине стресса?

И вот я здесь. Чувство очень странное. «Кто-то другой, а не Мо» зовется Люси и в качестве платья таскает огромного размера свитер, чем, естественно, сразу же завоевывает мое расположение. Спрашиваю, где она его купила. Говорим о магазинах винтажной одежды в южном Лондоне, она приносит мне воды, и вот мы в ее кабинете, сидим друг напротив друга в одинаковых креслах. По непонятной причине жутко волнуюсь.

– Итак, Тиффи, что заставило вас сегодня ко мне прийти?

Открываю и снова закрываю рот. Господи, столько всего надо объяснить. С чего начать-то?

– С этого и начинайте, – подсказывает Люси. У нее те же способности к телепатии, что и у Мо, их, видно, в универе такому обучают. – Что побудило вас взять телефон и договориться о встрече?

– Хочу исправить то, что чертов бывший со мной сделал, – говорю я и ошарашенно замолкаю.

Как я смогла прямо сказать это совершенно чужому человеку через пять минут знакомства? Стыдно.

Люси и бровью не ведет.

– Понятно. Расскажите подробнее.