Нервно оглядываюсь, надеясь, что Тиффи не слышит. Кажется, улыбаюсь. Мельком вспоминаю, как реагировал на схожие комментарии о нас с Кей – она потом обычно упрекала меня в боязни ответственности. Хотя, надо признать, впервые подобные слова звучат из уст маленькой и не по годам развитой девчушки с бутафорской косой вокруг шеи, которая соскользнула с головы.
Пауза.
Я, мягко: Не уверен, Холли. Мы были просто друзьями.
Холли: Друзьями, которые любят.
Нервничаю. Так ведь? Знает же? Поцелуй – достаточное доказательство?
Разводит руками, как будто других доказательств не требуется. Сдерживаю улыбку.
И убегает от меня в толпу гостей. Черт!
В конце концов нахожу обеих в кухне. Врываюсь туда под конец разговора. Тиффи наклонилась и с улыбкой слушает, ее волосы под слепящими кухонными лампочками горят красноватым золотом.
Становится на цыпочки и продолжает театральным шепотом.
Тиффи поднимает на меня вопросительный взгляд.
Закусываю губу. В груди разливается тепло. Подхожу, притягиваю к себе Тиффи и ерошу волосы Холли. Чудной, прозорливый ребенок.
Мо и Герти приходят ближе к вечеру, как только Леон отбывает к маме, и я повествую им о ночных волнениях до того момента как появляется до крайности необходимая бутылка вина. Мо кивает как никогда сочувственно; Герти, напротив, без конца матерится. У нее припасены для Джастина на редкость выразительные эпитеты. Видать, давно копила.
– Хочешь, переночуй у нас? – предлагает Мо. – Уступлю тебе кровать.
– Спасибо, я нормально. Не хочу прятаться. Он ничего такого ужасного не сделает, я знаю.
Мо не убежден.
– Если ты так уверена…
– Звони в любое время, мы пришлем такси. – Герти допивает вино. – И позвони утром. Хочу послушать про секс с Леоном.
Широко раскрываю глаза.
– Что?!
– Я знала! Чувствовала! – довольно поясняет она.
– А вот и нет! – Показываю язык. – Ты опять промахнулась.
Она прищуривается.
– Раздевались и все такое?
– На этом самом диване.
Она подпрыгивает как ужаленная. Я и Мо дружно прыскаем.
– Что ж, – Герти брезгливо отряхивает джинсы, – мы встречаемся с Леоном во вторник. Допросим с пристрастием и проверим, серьезны ли у него намерения.
– Постой, что во вторник?
– Надо обсудить ход апелляции.
– А Мо зачем?..
– Затем, что я хочу с ним познакомиться, – отвечает Мо без тени смущения. – А что? Все его уже видели, один я…
– Да, но… – суживаю глаза. – Он мой сосед, а не ваш!
– Зато мой клиент, – напоминает Герти, хватая сумку с кухонной стойки. – Если ты тряслась по поводу встречи с Леоном, это не значит, что мы не можем поболтать с ним в кафе как нормальные люди.
Досадно, однако возразить нечего. Винить их в чрезмерной опеке нельзя – без нее, без них я бы, возможно, до сих пор ночами рыдала в подушку в квартире Джастина. И все-таки не уверена, что готова к стадии знакомства с друзьями, их чрезмерная активность раздражает.
Все им прощаю, когда во вторник прихожу с работы и обнаруживаю на кофейном столике:
– Ты меня расцелуешь! – заявляет Рейчел, приподнимаясь на цыпочки и заглядывая ко мне через горшочную стену.
Тру глаза. Я только что говорила по телефону с Мартином, который завел привычку звонить, а не приходить. Подозреваю, воображает, что это более приличествует важной персоне – слишком занятой, чтобы оторвать задницу от стула ради разговора со мной. С другой стороны, теперь я фильтрую звонки, а если все-таки приходится отвечать, могу одновременно строить рожи Рейчел, так что определенно есть плюсы.
– А что? Что ты сделала? Купила мне за́мок?
Она широко раскрывает глаза.
– Странно, что ты это сказала!
Моя очередь удивляться.
– Почему? Ты серьезно купила мне замок?
– Конечно, нет, – отвечает она, приходя в себя, – если бы я могла купить замок, я бы сначала купила его себе, извини уж. Однако речь все-таки о замке.
