– На кровать? – спрашивает он, снова приникая губами к моей шее.
Я киваю, но, когда Леон шевелится подо мной, бормочу какие-то возражения и склоняю голову, чтобы вновь его поцеловать. Чувствую губами его улыбку.
– Если ты не встанешь, до кровати мы не доберемся. – Опять приподнимается.
Я невнятно протестую. Он посмеивается, не отрывая рта от моих губ.
– Или на диване? – предлагает он.
Уже лучше. Я знала, Леон что-нибудь придумает. Нехотя слезаю с его колен. Его руки тянут за материю юбки, пальцы ищут пуговицы.
– Скрытая молния, – подсказываю, выгибаясь, чтобы показать молнию в боковом шве.
– Бесовские наряды! – ворчит Леон, помогая стянуть юбку.
Снова прижимаюсь к нему, и он меня опять останавливает, чтобы как следует рассмотреть. От его взгляда я заливаюсь краской. Расстегиваю его ремень и принимаюсь за пуговицы джинсов. Он шумно вдыхает и глядит мне в лицо.
– Поможешь? – интересуюсь, приподняв бровь.
– Предоставлю это тебе. Не торопись.
Широко улыбаюсь. Он стягивает джинсы и увлекает меня на диван. Подушки, прикосновение кожи к коже, сплетение рук и ног. Мы катастрофически не помещаемся. Смеемся между поцелуями, и всякий раз, как его тело касается моего, кажется, что кто-то перепрограммировал мои нервные окончания, и я ощущаю все в пять раз острее.
– И кто же додумался лечь на диване? – спрашивает Леон.
Он опускается, осыпает поцелуями мою грудь, и я начинаю стонать. Мне жутко неудобно, хотя неудобство – ничтожная цена. И лишь когда он, приподнимаясь, случайно тычет меня локтем в живот, я решаю, что достаточно.
– Кровать! – твердо заявляю я.
– Разумная женщина.
Чтобы встать, уходит еще минут десять. Леон поднимается первым, наклоняется и берет меня на руки.
– Я сама.
– Это наша традиция. Плюс так быстрее.
Он прав, через несколько секунд он уже укладывает меня на кровать и ложится сверху, прижимаясь горячими губами к моему рту и положив руку мне на грудь. Теперь не до смеха. Я настолько возбуждена, что едва дышу. Это почти абсурдно. Не могу терпеть больше ни секунды.
И вдруг – звонок в дверь.
Мы оба застываем. Приподнимаю голову и смотрю в лицо Тиффи. Ее щеки горят, губы припухли от поцелуев, рыжие волосы в беспорядке рассыпались по белой подушке. Невыносимо сексуально.
Тиффи испускает недовольный стон.
Приникаю к ее губам, но в дверь опять звонят. Чертыхаюсь. Перекатываюсь на бок, стараюсь успокоиться. Тиффи перекатывается вслед за мной и оказывается сверху.
По-моему, самый лучший вариант. Тело у нее потрясающее. Трогаю и не могу натрогаться – понимаю, что получается хаотично, везде и сразу, но боюсь что-нибудь упустить. В идеале хотел бы иметь еще десять рук.
В дверь звонят и звонят, с интервалом в пять секунд. Тиффи с рычанием валится на бок.
Протягивает руку и ведет пальцем мне от пупка к краю трусов. Мозг разом отключается. Хочу ее. Хочу. Хочу. Хочу.
Звонок, звонок, звонок, звонок.
Лежит без лифчика, отделенная от полной наготы тонкой полоской трусиков. Требуется огромное усилие и громкий трезвон в дверь, чтобы меня удержать.
Я: Ты очень соблазнительная, уж поверь мне.
Снова меня целует. В дверь звонят непрерывно, вообще без пауз, не отнимая палец от кнопки. Кто бы ни был – ненавижу.
Отрываюсь от Тиффи, чертыхаюсь, хватаю полотенце с батареи и неверными ногами иду в коридор. Надо собраться. Открою, дам по морде и вернусь в постель. Хороший, здравый план.
Нажимаю кнопку домофона, распахиваю входную дверь и жду. Приходит запоздалая мысль: волосы сухие, версия с душем не прокатит.
На площадку поднимается незнакомый парень. Не из тех, кому я сам себе посоветую бить морду. Высокий, в хорошей форме, которая говорит о долгих часах в спортзале. Каштановые волосы, идеальная небритость и дорогая рубашка. Сердитый взгляд.
Меня охватывает дурное предчувствие. Жалею, что вышел в одном полотенце.
Я: Чем могу помочь?
Парень со злыми глазами отнюдь не рад.
Пристально и мрачно на меня смотрит.
А…
На секунду отводит взгляд, однако быстро находится.
Тиффи точно не стала бы говорить Джастину про кровать. Прекрасно понимает, что ему не понравится. Его крайне агрессивная жестикуляция доказывает мою правоту.
Я: Да, живем в одной комнате. Обычно квартира по выходным в ее распоряжении, но сегодня она в отъезде.
