Квартира на двоих полностью

Выходные пролетают в тумане наслаждения, смешанного с чувством вины. Тиффи почти не покидает моих объятий, за исключением кофе с Герти и Мо. Мои подозрения оказались верными – придется обходить кое-какие триггеры: на короткое время потерял ее в субботу утром – накрыло дурное воспоминание. Но я уже учусь выводить из ступора. Это радует.

Она определенно боится Джастина больше, чем показывает, – наплела, что тяжело нести продукты, чтобы я пришел к кафе и проводил ее домой. Чем раньше получим запрет на приближение, тем лучше. Пока ее не было, от нечего делать прикрутил цепочку на входную дверь и починил замок на балконной.

Понедельник выходной, поэтому провожаю Тиффи до метро, а потом готовлю себе шикарную яичницу со шпинатом и кровяной колбасой.

Одному почему-то неуютно. Странно – обычно обожаю одиночество. Но когда Тиффи нет дома, ощущаю ее отсутствие, как выпавший зуб.

Наконец, после изрядного хождения туда-сюда и неглядения на телефон, звоню маме.

Мама: Леон, дорогой! Ты как?

Я: Привет, мам. Нормально. Извини, что ушел в пятницу.

Мама: Ничего. Мы все расстроились, что твоя новая девушка выходит за другого… О Лео, ты, наверно, так страдаешь!

Ну конечно… И кто, интересно, ей рассказал?

Я: Это недоразумение. У Тиффи есть бывший бойфренд, неприятный субъект. Он все подстроил. Она не сказала «да», он пытался силой ее вынудить.

На том конце слышится «ох» в стиле мыльных опер. Пытаюсь не раздражаться.

Мама: Бедняжка!

Я: Да… Ничего, она в порядке.

Мама: Ты ему устроил?

Я: Устроил?

Мама: Да, бывшему. После всего, что он сделал твоей Тиффи!

Я: Мам, что ты предлагаешь?

Решаю не давать ей время на ответ.

Я: Мы получим судебный запрет на приближение.

Мама: А, конечно… Хорошая вещь.

Неловкая пауза. Почему разговоры с ней даются так тяжело?

Мама: Леон…

Жду. Нервно перебираю пальцами. Смотрю в пол.

Мама: Леон, я уверена, твоя Тиффи совершенно не похожа на меня.

Я: Что?

Мама: Ты всегда был очень тактичным, не то что Ричи, который орал и убегал, но я знаю, ты ненавидел моих мужчин. В смысле, я их тоже ненавидела, но ты ненавидел их с самого начала. Я подавала… Я подавала ужасный пример.

До ужаса неловко.

Я: Все нормально, мам.

Мама: Я теперь лучше, Лео. Правда.

Я: Знаю. Ты не виновата.

Мама: По-моему, я уже почти в это верю.

Пауза. Размышляю.

Я, кажется, тоже верю. Кто бы мог подумать: повторяешь, повторяешь – и, может быть, что-то до сознания и дойдет.

Я: Я тебя люблю, мам.

Мама: Солнышко мое! Я тебя тоже! И мы вытащим Ричи и будем о нем заботиться, как всегда.

Я: Да. Как всегда.

Понедельнику конца-края не видать. Ненавижу дни без работы. Что люди вообще делают в выходные? Я лично непрерывно думаю о суде, хосписе, Джастине, суде, хосписе, Джастине… Даже уютные мысли о Тиффи с трудом поддерживают меня на плаву.

Я: Привет, Герти, это Леон.

Герти: Новостей нет. Судьи на оглашение приговора не вызывали. Когда это случится, я сразу скажу. Не надо мне названивать.

Я: Да. Конечно. Извини.

Герти, смягчаясь: Думаю, что завтра.

Я: Завтра…

Герти: Сегодня, плюс один день.

Я: Сегодня, плюс один. Да.

Герти: У тебя есть хобби?

Я: Нет. Все время работаю.

Герти: Ничего, ты живешь с Тиффи. У нее предостаточно литературы. Почитай про вязание крючком или мебель из картона.

Я: Спасибо, Герти.

Герти: Пожалуйста. И перестань мне звонить, я очень занята.

Отключается.

До сих пор деморализует, когда она так ставит меня на место, неважно, сколько раз испытывал на своей шкуре.

Мартин как ни в чем не бывало явился на работу. Невероятно! Всегда считала его трусом, хотя из нас двоих я, кажется, боюсь встречи больше. Вроде как общаться с Джастином через доверенное лицо… Откровенно говоря, пугает до ужаса, хотя и твержу Леону, что я в полном порядке. А Мартин, напротив, шляется по конторе и взахлеб расписывает, какая удачная получилась презентация. Наверное, не в курсе, что я все знаю.

Про предложение Джастином руки и сердца молчит. Никто в офисе ничего не говорит. Рейчел разослала служебку, что я не помолвлена, и тем избавила меня от необходимости все утро отбиваться от поздравлений.

Рейчел [10:06]: Могу просто подойти к нему, врезать по яйцам – и дело с концом.

Тиффани [10:07]: Заманчиво.

Тиффани [10:10]: Не знаю, почему мне так стремно. Вчера все продумала. Серьезно, приготовила кучу унизительных эпитетов. А теперь они вылетели из головы, и я чуть не писаюсь от страха.

Рейчел [10:11]: Что сказала бы твоя терапевтша?

Тиффани [10:14]: Люси? Наверное, сказала бы, что после дурдома в пятницу бояться совершенно естественно. А разговаривать с Мартином – вроде как с Джастином.

Рейчел [10:15]: Ясно, только… Мартин – это Мартин. Долговязый, мелочный, подлый Мартин. Который задевает мой стул, гадит тебе во время планерок и целует жопу начальнице пиарщиков, как будто это лицо Меган Фокс.

Тиффани [10:16]: Да, правда. Чего его бояться?!

Рейчел [10:17]: Хочешь, пойду с тобой?