– Это же знакомство с родными! Я не хочу ударить в грязь лицом. Надо быть стильной, красивой и остроумной и, наверное, добавить немножечко от образа Суки из первого сезона «Девочек Гилмор».
– Ничего не понимаю.
Я обиженно вздыхаю.
– Ладно… Мо!
– Что? – отзывается тот из гостиной.
– Скажи, в этом наряде я стильная, утонченная девушка или заморенная старуха?
– Раз спрашиваешь, значит, не годится! – кричит Герти.
Морщусь.
– Я не с тобой разговариваю! Тебе никогда мои тряпки не нравились!
– Неправда, кое-что нравится. Только не так, как ты их комбинируешь.
– Ты выглядишь чудесно, – с улыбкой говорит Леон.
Сегодня у него совершенное новое лицо, как будто кто-то включил лампочку, о существовании которой я не подозревала, и все озарилось.
– Нет, Герти права. – Выпутываюсь из платья с запа́хом, хватаю любимые зеленые зауженные джинсы и свитер крупной вязки. – Я слишком стараюсь.
– Стараешься как раз столько, сколько надо.
Я скачу на одной ноге, натягивая штаны.
– Интересно, удастся мне сегодня вечером сказать что-то, с чем ты не согласишься?
– Вопрос с подковыркой. Ответ «нет», только получается, что я себе противоречу.
– Соглашается со всем, что я говорю, да еще и жутко умный!
Ползу по кровати, сажусь на него верхом, с наслаждением прижимаюсь и целую. Когда распрямляюсь, чтобы надеть свитер, он тянет меня к себе, и я с улыбкой шлепаю его по рукам.
– В таком виде появляться неприлично, даже ты должен признать.
Раздаются три звонка в домофон, и Леон вскакивает с такой скоростью, что я чуть не падаю с кровати.
– Извини! – кричит он, оглядываясь на бегу.
Мо с Герти снимают трубку, чтобы открыть Ричи.
Натягиваю вязаный свитер и расчесываю пятерней волосы. Сердце бешено колотится. Жду голоса Ричи у входной двери, медлю, чтобы они с Леоном насладились долгожданным моментом.
Вместо этого слышу Джастина.
– Надо поговорить!
– А… Здравствуй, Джастин, – отвечает Леон.
Обхватила себя руками и вжалась в дверцу шкафа, чтобы не было видно с порога. Хочется заорать. Я не позволю ему являться сюда и издеваться надо мной! Хочу, чтобы он ушел, по-настоящему, не только из моей жизни, но и из головы. Хватит, больше не стану прятаться за дверью и дрожать от страха!
Разумеется, все не так просто, из такого дерьма быстро не выберешься. Однако сейчас я чувствую в себе силы и собираюсь на полную катушку использовать волну сумасшедшей ярости. Выхожу в коридор.
Джастин – в дверях. Расставил ноги, широкоплечий, накачанный и очень злой.
– Джастин! – Останавливаюсь в нескольких футах, рядом с Леоном. Берусь рукой за дверь, готовая в любую секунду ее захлопнуть.
– Мне надо поговорить с Леоном, – коротко отвечает Джастин, не глядя на меня.
Съеживаюсь, мгновенно теряя уверенность.
– Если ты собираешься и мне сделать предложение, ответ отрицательный, – приветливо говорит Леон.
Джастин сжимает кулаки и, весь подобравшись и сверкая глазами, делает шаг в нашу сторону. Я вздрагиваю.
– Поберегись, Джастин! – резко произносит позади меня Герти. – Еще дюйм, и у нас с твоим адвокатом появится дополнительная тема для разговора.
До Джастина доходит смысл сказанного, он переоценивает ситуацию.
– Не припомню, чтобы твои друзья раньше вмешивались!
Не говорит, а лает. Сердце у меня в груди бешено колотится. По-моему, он пьян. Плохо дело.
– Но мы всегда очень хотели! – отвечает Мо.
Тяжело, с дрожью, вздыхаю.
– Лучшее, что ты для меня сделал, Джастин, – бросил меня, – заявляю я, стараясь стоять так же прямо, как он. – Мы расстались. Все кончено. Оставь меня в покое.
– Мы не расстались… – нетерпеливо возражает он.
– Я добьюсь запрета на приближение, – выдавливаю я, прежде чем он успевает продолжить.
– Не добьешься! – презрительно фыркает он. – Ну же, Тиффи, ты ведешь себя как ребенок!
Я захлопываю дверь у него перед носом с такой силой, что все, включая меня, вздрагивают.
– Мразь! – орет Джастин с другой стороны, колотя в дверь и с силой дергая ручку.
Невольно вскрикиваю и отшатываюсь. Я только что захлопнула перед ним дверь! Невероятно!
– Полиция, – одними губами произносит Леон.
Герти хватает телефон и набирает номер, крепко пожимая мне пальцы свободной рукой. Мо мгновенно оказывается у моего плеча, а Леон надевает цепочку и подпирает дверь.
– Дурдом… – лепечу я. – Просто не верится…
– Откройте! – ревет Джастин.
– Полиция? – говорит Герти в телефон.
Джастин колотит кулаками, и я вспоминаю, как несколько недель назад он звонил в домофон и не отступился, пока Леон не открыл. Сглатываю. Удары с каждым разом все громче, начинает казаться, что стучат прямо в ушах. У меня выступают слезы; если бы не Герти и Мо, которые меня поддерживают, я бы, наверное, рухнула. А я-то думала, что больше не боюсь! Джастин за дверью рвет и мечет, а Леон, лицо которого стало очень серьезным, оглядывается, чем бы еще забаррикадироваться. Слева от меня Герти отвечает на вопросы полиции.
Внезапно безумие и шум прекращаются. Леон вопросительно смотрит на нас и проверяет дверную ручку – заперто.
– Почему он замолчал? – спрашиваю я, так вцепляясь в руку Герти, что у меня белеют пальцы.
– Больше не стучит, – поясняет Герти в телефон.
