Полежав еще немного, пялясь в потолок и чувствуя легкую ностальгию по дому, Антон поднялся и подошел к окну. Учитывая, что дом Кости располагался почти в центре, улица внизу была более чем оживлена: окрестные магазины и офисы сверкали новогодними огоньками на окнах, народ тащил кто полные сумки, кто елку, купленную в последний момент.
Понаблюдав еще немного, он оделся и вышел из дома. Потолкавшись в очереди на кассу — видимо, многие откладывали покупки до последнего или же, как и он сам, спохватились, что чего-то не хватает к праздничному столу — Антон пробил шампанское и отправился на поиски еще одного необходимого для Нового года атрибута. На разысканном им елочном базаре уже не было маленьких, фактически декоративных елочек, но продавцы вовсю пытались впарить большие и уже довольно облезлые сосны из оставшихся. Его уговорили на елочный «букет» из веток, и Антон, довольный хотя бы этим подобием новогодней елки, отправился домой. В конце концов, Лакки и так не допускают в его комнату, так что и вреда ему от этой мнимой елки тоже никакого не будет. И вообще, почему не поставить нормальную ель или сосну? Живут же еноты как-то в лесу, и ничего! Ясно, что дело не в самом дереве, а украшениях на нем, но можно было бы не украшать.
Костя смылся с работы в половине пятого, и так, можно сказать, засиделся! Начальство уже, наверное, греет свои телеса на пляжах Австралии, пока он тут пашет, пытаясь закончить проект до праздника.
Дома ощущалась настоящая предпраздничная атмосфера, даже как будто хвоей пахло. Довольно улыбаясь и глубоко вдыхая вкусные ароматы, Костя заглянул на кухню, Антона там не было, зато следы его поварской деятельности наблюдались повсюду: красиво украшенные салаты на столе и в холодильнике, в кастрюле под прозрачной крышкой залита водой сырая картошка, а в духовке печется что-то сладко-ванильное.
Пока Костя принюхивался и предвкушал, как он будет лакомиться всей этой вкуснотой, на кухне появился зевающий Антон, который, увидев его, резко остановился, захлопав черными как сажа ресницами:
- Ой, а я вздремнул и не слышал, как ты пришел.
- Спал, серьезно? У тебя ж тут духовка…
- А, то безе, там огонь совсем маленький, и я будильник себе поставил, вот встал проверить, - Антон протиснулся мимо Кости к плите и вытащил из духовки форму с безе.
Безе здорово поднялось над краями, зарумянилось и подсохло.
- Отлично, остынет, и можно делать торт.
- Торт? Ничего себе, - с интересом посмотрел на безе Костя. - А ужин у нас будет, или придется ждать проводов Старого года?
- Будет, - улыбнулся Антон.
В приподнятом настроении Костя направился в ванную, а потом в свою комнату выпустить Лакки. Внутри словно что-то свернулось теплым клубком; пока енот скакал по комнате, он убрался в клетке, и только когда шел на кухню кормить его и перекусить самому, понял, что это - ощущение, что тебя ждут дома, встречают вкусной стряпней, то самое ощущение, что твой дом не пустой, что ты не один. Это было странно, учитывая, что Антон ему совершенно чужой человек и вызывать подобных эмоций не должен, мало того, через какую-то неделю их пути разойдутся и вряд ли пересекутся снова.
Праздновать решили в комнате Кости, точнее, сам Костя и решил; стол накрывали в четыре руки и на это время негодующего Лакки заперли в клетке. Обеденного стола у Кости не было, только небольшой компьютерный в углу комнаты и журнальный трансформер у дивана. Его и накрыли. Костя раскрыл столешницу, приподнял ножки, и вышло удобно и практично: рядом с диваном и высота подходящая. Провожать Старый год начали сухим вином, чтобы градус добавлять постепенно. Лакки выпустили, когда перешли к горячему, тот сразу пристроился возле хозяина и клянчил кусочек то сыра, то курицы. За окном уже периодически с гулкими выстрелами расцветали фейерверки и звучно хлопали петарды. Лакки пугался, прижимал уши и ближе к полуночи, когда залпы участились, схватил кухонное полотенце, лежавшее на коленях Кости, и, смешно путаясь в нем, побежал в коридор.
- Куда это он? - слабо удивился Антон.
Пьян он пока не был, ну не от вина же! Или был? Но не от вина. А от самой праздничной, какой-то семейной атмосферы, от уюта, от вкусной еды, от Кости, сидевшего почти колено к колену на диване.
- В дупло свое прячется, - проследил за енотом взглядом заботливого папашки Костя.
Антон встал и вышел следом за Лакки, тот, недовольно рыча, затаскивал полотенце по лестничке — вверху возле турника прямо в боковой стенке антресоли было прорезано круглое отверстие, через которое он и засочился внутрь. Действительно дупло!
- Эй, - крикнул из комнаты Костя, - начинается!
Антон рванул назад и успел на последних ударах курантов схватить фужер с шампанским, налитым Костей, и загадать желание.
На улице гремела канонада из салютов и фейерверков; Костя взял бутылку и предложил:
- Пошли на балкон.
