Стоило ему выйти, как я тут же вскочила и нацепила на себя теплый комбинезон. В ужасе я представила себе, как буду снимать с себя всю одежду в ледяном туалете, поежилась, взяла полотенце, пониже натянула шапку, которую я и не снимала, и отправилась наружу. На улице уже было светло, но фиолетовые тучи затянули небо, поэтому вид был серым и унылым. Немногочисленные карликовые деревья, стоящие вдоль поселения, совсем не защищали деревню от ветра. Вокруг сновали местные жители, каждый занимаясь своим делом. Трое взрослых мужчин тащили большую деревянную лодку, обитую тюленьими шкурами. Я оглянулась и увидела, что неподалеку был довольно крупный водоем, напоминающий озеро, но вода была замерзшей, наверное, лодку утийцы собирались использовать с какой-то другой целью. Я двинулась вглубь поселения. По дороге встретила парочку местных, идущих к выходу с приспособлениями по типу копий и гарпунов. Несколько утийских женщин были заняты стиркой возле умывален, но при моем появлении они тут же испарились. Я, с трудом завершив утренние процедуры, все-таки немного посвежев, направилась назад в юрту. Я была намерена в любом случае найти себе занятие, потому что три недели сидеть у огня было бы для меня полным кошмаром. Вчера я заметила красивое украшение в интерьере жилища — нечто, напоминающее ловца снов. Я обожала творчество и вознамерилась присоединиться к тем, кто создавал эту красоту. Моя помощь может пригодиться и я хотела бы делать то, что мне нравилось.
Войдя в юрту, я застала там женщину, которая, к моему удивлению, принесла мне несколько комплектов нижнего белья, простого, но нового, что меня вполне устраивало. Утийка была маленького роста, со скромным выражением на уже зрелом лице, она стояла, опустив глаза и указывая рукой на принесенный подарок. Я мотнула головой в знак благодарности. Ан Ара пока не было, и я решила попробовать сделать то, что когда-то сделали все аквентийцы моей группы. Они при помощи апперцепции выучили земной русский язык. Мой талант, конечно, только начинал открываться, и я не была уверена в результате, но я хотела попробовать скопировать знание утийского. Я осторожно подошла к женщине и аккуратно коснулась ее руки. Слегка поклонившись, я произнесла, указывая свободной ладонью на себя.
— Я Агния, Агния, а как зовут тебя?
От нее шло ощущение неловкости, скованности и даже страха, однако она все же произнесла вслух:
— Китама.
Как только я услышала это слово, я ощутила, что в мою голову словно мелкими впивающимися иглами начали проникать незнакомые слова.
— Китама, — повторила я, начиная отлавливать общую концепцию языка. Это ощущалось так, как будто в меня закачивался файл, который еще не был распакован. Требовалось время, чтобы расшифровать всю информацию.
— Спасибо, — сказала я, указывая на принесенное белье, и тут же будто поняла, как сказать это слово на ее языке. — Прима, — произнесла я и утийка вытаращила глаза.
— Прима, — повторила я и женщина заулыбалась.
Я, также улыбаясь, не теряя времени, направилась к выходу и указала рукой на висящий над дверью круг, украшенный шкурами. Я знаками стала показывать, что хочу помочь в их изготовлении и женщина, кажется, меня поняла. Как раз в этот момент вошел Ан Ар.
— Что ты ей хочешь объяснить? — спросил он удивленно.
— Хочу изготавливать вместе с ними украшения для дома, чтобы не сойти с ума от скуки, — сказала я, надув губы.
Впервые за все время я вдруг увидела, как он улыбнулся. Улыбка была белоснежной и она буквально осветила его и без того красивое лицо. Я замерла. Гурутиец в это время что-то сказал женщине, и та закивала головой.
— Она согласна, сейчас поедим, и ты можешь прийти к ней в шатер со знаком оленя. Будешь помогать ей в творческой работе. Улыбнувшись от радости, я посмотрела на женщину и сказала:
— Прима.
Та поклонилась и тут же вышла, пропуская внутрь кухарку, которая вносила две горячие чашки с супом.
— Ты уже начала изучать утийский? — удивился Ан Ар, — быстрая.
— Вообще-то на Земле я переводчик, — сказала я, усаживаясь за стол, — языки даются мне легко.
— Да? — спросил он, и в его голосе слышалось какое-то недоверие. Я не стала выяснять, о чем он. Меня сильно обрадовала новость, что мне не придется сидеть в юрте три недели в одиночестве, и я решила поскорее перекусить, чтобы сбежать подальше от гурутийца.
Он сел рядом и стал есть.
— Ежедневно мы будем уходить на целый день, чтобы наводить порядок на местной территории, — сказал Ан Ар, — к ужину будем возвращаться.
— Что именно вы там будете делать? — спросила я, жуя суп из морепродуктов.
— Нужно приучить животных не гулять свободно по территории, на которой проживают утийцы. Для этого нужна тренировка. Мы будем их тренировать.
— А они большие, эти животные?
— Ширтанги могут достигать трех метров в холке, — ответил он.
— Такие громадные? — удивилась я, — это же опасно.
— Ты волнуешься? — с издевкой спросил он, снова лыбясь.
Я с удивлением посмотрела на него.
— Ты сегодня в хорошем настроении? — спросила я с намеком на то, что я это вижу впервые.
