— Агния, — вдруг серьезно сказал Флор, останавливаясь и разворачивая меня к себе, — мое сердце принадлежит тебе и этого нельзя изменить. Это моя аквентийская природа. Но, — он замялся, — если ты будешь счастлива с этим гурутийцем, я приму это. Для меня очень важно, чтобы у тебя все было хорошо.
Меня накрыло стыдом. Я понимала, почему он говорил мне это. Я переспала с этим мужчиной, и он подходил мне в физическом смысле в отличие от аквентийского сверхмощного тела. От этого самопожертвования мне стало не по себе.
— Флор, — я понимаю, почему ты мне это говоришь, — с неловкостью в голосе ответила я, — мне очень жаль, что так произошло, но хоть я и не аквентийка, все же мое сердце очень сильно привязано к тебе и это исходит откуда-то изнутри, я не могу это объяснить. Как будто это было всегда, до моего рождения, я интуитивно стремлюсь к тебе так, словно ты часть меня. Поэтому я хочу быть с тобой. Каждой клеткой своей души я это ощущаю. Слышишь меня?
Он не ответил, а просто крепко обнял, а затем нежно поцеловал в губы. Столько любви было в этом поцелуе, столько трепета, что по моим щекам побежали слезы.
— Не плачь, — шепнул он мне, — если мы не найдем выхода в ближайшие три года, пока я работаю на конфедерацию, я заберу тебя в черную дыру. Поняла?
— Хорошо, — согласилась я, надеясь, что до этих крайних мер не дойдет.
— Ты знаешь, как называют квазары в нашей галактике? — вдруг спросил Флор.
— Нет, — призналась я.
— Маяки Вселенной. Мне кажется, что эта работа с черной дырой, к которой нам пришлось привлечь тебя, очень символична. Ты мой личный квазар, тот, что является для меня непреодолимым магнитным полем, которому я не могу сопротивляться. Когда я встретил тебя, увидел впервые, моя любовь взорвалась потоками световых частиц и их путь лежит в будущее до конца моей жизни.
— Значит в нашей личной Вселенной, — прошептала я, — есть два маяка, ты и я. Мы найдем дорогу друг к другу, я верю.
Я была так растрогана в этот момент, что не сразу поняла, что звонит мой телефон. Было не сложно догадаться, кто это был.
— Это Ан Ар, — сказала я, — наверное сейчас заберет меня, — сказала я с горечью, не желая поднимать трубку.
— Дай мне, — попросил Флор и взял мой прибор связи.
К моему удивлению он начал говорить с ним не на моем языке, и я поняла, что было что-то, что предназначалось только для ушей гурутийца. Меня разбирало любопытство, но я не успела задать вопрос, так как неожиданно прямо перед нами из пустого пространства вышел Ан Ар с серьезным выражением лица.
— Пошли домой, — сказал он в приказном тоне и протянул мне руку.
Я посмотрела на Флора, и по моим щекам текли слезы.
— Иди, — мягко сказал он и отпустил мою ладонь, продолжая смотреть мне в глаза взглядом, полным тоски.
Мне казалось, что сама я не смогу сдвинуться с места, но эта проблема решилась сама собой, потому что гурутиец сделал шаг ко мне и мы исчезли в пурпурном тоннеле кротовой норы.
Я была уверена, что мы перенесемся на гору Гурута в дом к Ан Ару, но к моему удивлению мы оказались во вполне современной круглой комнате со светлой мебелью, небольшой кухней справа и мягкими коврами под ногами. По центру круглого помещения стояла огромная кровать, застеленная белыми простынями, а над нами вместо крыши возвышался абсолютно прозрачный стеклянный купол без единой рейки, способной удерживать это сплошное полукруглое стекло. Была ночь, и черное небо буквально горело несметным количеством звезд, образующих на небе молочные переливы. В комнате была напольная подсветка, и приглушенный свет не мешал рассматривать вид за стеклом. Вокруг громоздился заснеженный лес гигантских размеров, спускающийся вниз по склону, так как мы, похоже, находились на вершине какой-то неизвестной мне горы.
— Где мы? — спросила я, вытирая слезы с лица. Я все еще находилась во внутренней драме расставания и была не способна в полной мере восхититься той красотой, в которой оказалась.
— Это мой дом на Гуруте, — ответил Ан Ар, отправляясь к высокому металлическому крану для воды, торчащему из кухонного шкафа. Он налил мне стакан жидкости и предложил выпить.
— Попей немного, в подземном этаже, — он указал на лестницу в полу, которую я не сразу заметила, — есть ванная и халаты, можешь пойти помыться, спать ложись здесь. Я лягу внизу на диване.
Впервые за все время нашего знакомства я была ему благодарна. Остаться одной — это было единственное, чего я желала сейчас и, на мое счастье, он предоставил мне эту возможность.
