Эрн не знает причину, почему я стала главной мишенью, но это факт – я нужна Доктору, и он готов пойти на всё ради заполучения меня. Изначально дядя не знал, что я буду здесь. Он случайно услышал, как Дельгадо говорит о чуде, которое зовут Джорджина Джонс, как он воспевал себе хвальбы о том, что он создал небывалое.
Мама и папа в трауре. Меня до сих пор разыскивают, но папа уже потерял надежду, а мама ходит каждый день в церковь, молится, а потом расклеивает всё новые и новые листовки с моей улыбающейся фотографией. В полиции ей говорят, что она даже не подозревает, сколько людей ежедневно пропадают без вести. По их словам, они сделали всё возможное, но никаких следов меня так и не нашли. Сердце сжимается от боли за маму, она не заслужила таких страданий. Почему происходит именно так? Она же в жизни никому ничего плохого не сделала. Она действительно добрый и открытый человек, который выращивает прекрасные цветы. Сначала её предал отец, потом я впала в кому, после я вообще пропала. Как она с этим справится? Я не знаю. Но искренне верю, что силы моей дорогой мамы хватит на то, чтобы продолжить жить дальше.
Я быстро и очень сбивчиво объяснила Гаррету, что как только мы придем в нужное место, отец Дэвида Дельгадо вынет из его головы капсулу. Нужно было видеть лицо Гаррета, он смотрел на меня как на сумасшедшую.
– И ты думаешь, что я доверю свою голову человеку с фамилией Дельгадо?
– Если этого не сделать, то Дэвид будет знать, где мы находимся, и вообще, одно нажатие клавиши, и твоя голова взорвется.
Какое-то время мы шли молча и всё же я услышала от Гаррета долгожданно: "Ладно".
Подходя ближе к нужному месту, дядя задает вопрос:
– Что с ногой?
– Вроде перелом.
Хмурится, и я не дожидаюсь следующего вопроса, говорю:
– С нами тут что-то сделали, и теперь я заживаю очень быстро. Очень-очень быстро. – киваю в сторону Гаррета. – А он как заряженный может не спать по несколько дней.
– Это что, какое-то оружие? – с сомнением спрашивает Эрн.
– Я не знаю. – боль в ноге практически невыносима, но стоит мне увидеть искорёженную, не до конца поднятую дверь логова Дельгадо-старшего, срываюсь с места и, хромая, бегу туда. Стук сердца перебивает остальные звуки. Оно бьется неровно и испуганно. А что если?.. Если Рэя уже нет… в живых?
Пригнувшись, вхожу в когда-то светлую комнату, но теперь тут везде кровь. Тело Клары до сих пор лежит на полу в двух разных частях комнаты. Тошнота подступает к горлу. Джервиса и Рэя нет. Прохожу по комнатам, там, где камеры, никого нет и один из экранов транслирует шипение и белый экран с черными точками. В кухне никого. В спальне тоже. Быстро спускаюсь в подвал. На кушетке лежит Рэй, рядом стоит Джервис, его плечо перебинтовано вокруг шеи и груди… руки нет. Дельгадо старший оборачивается на звук и замирает, печально смотря на меня. Подлетаю к кушетке. Рэй в уходящем сознании, вся его грудь и живот перебинтованы белой тканью, которая неумолимо окрашивается в красный.
– Рэй. – шепчу я, стараясь не смотреть на увеличивающиеся красные круги.
Он тяжело сглатывает, и я вижу, как его пальцы подрагивают, пытаясь дотянуться до меня. Беру его руку и чувствую, насколько она холодна. Но руки Рэя никогда не бывают холодными. Они всегда горячие и живые. Легкое пожатие пальцев, и я прихожу в себя.
– Рэй, мой дядя, он здесь. И вытащит нас. Скоро прибудет вертолет, и мы улетим туда, куда ты меня звал. Всё будет хорошо. Ты слышишь меня? Всё будет хорошо.
Я продолжаю говорить, а слезы стекают по лицу, ведь я сама понимаю, что это неправда. Вокруг все молчат, взгляд Рэя пустой, но всё же он пересиливает себя, пару раз тяжело сглатывает, разлепляет серые губы и говорит:
– Улетай.
– Только с тобой! – практически кричу я.
– Выбирай себя. Улетай. – говорит он, и его глаза закрываются.
И больше не открываются.
Мгновение я просто смотрю на Рэя. Его лицо невозможно белое. Грудная клетка практически не двигается. Губы синие. Он выглядит как… как… как будто умер. Не отпуская ослабшую ладонь Рэя, нахожу взглядом Дельгадо и спрашиваю:
– Что с ним?..
– Он умирает. – говорит старик.
Бросаю взгляд на капсулу у стены.
– Для чего она? – сердце колотится как сумасшедшее. Доктор молчит, и я перехожу на крик. – Для чего она?!
– Для заморозки.
– Отправь его в Куб. – это выход, это реально выход! Я хватаюсь за него, как за спасательный круг.
– Я не могу гарантировать, что… – лепечет старик.
– Мне плевать! – разворачиваюсь, подлетаю к дяде, выхватываю из его рук пистолет и направляю на Дельгадо. – Спаси его! – то ли молю, то ли приказываю я.
– Его мозг может не выдержать. Нужно ввести его в кому и…
– Так вводи! – кричу я, руки трясутся.
Старик бросает взгляд на Гаррета и дядю.
– Помогите перенести его в капсулу.
Дальше всё происходит быстро. Под дулом пистолета Дельгадо вводит Рэю какую-то сыворотку. Тот никак не реагирует на это. Он словно умер. Но он не может бросить меня так. Дельгадо закрывает Рэя в капсуле и что-то нажимает на приборной панели, и я вижу, как крышка из стекла покрывается морозными рисунками.
