Квентин Тарантино: Интервью полностью

ПБ: Я из штата Вашингтон, где каждый год совершается пятьсот убийств. Что вы возразите людям, которые считают, что такие фильмы, как «Бешеные псы», не делают ничего для предотвращения насилия?

КТ: Если вы не предлагаете решения, значит, вы за насилие? Мой ответ: это не моя забота. Насилие — часть моего таланта как художника. Если я начну думать об обществе или о том, что делает один человек по отношению к другому, я надену на себя наручники. Писателям нет дела до этого, художникам и музыкантам тоже!

Есть два типа насилия. Первое — мультяшное насилие, как в «Смертельном оружии». В нем нет ничего плохого. Меня оно не раздражает. Однако мой тип — жестче, грубее и более волнующий. Мое насилие не оставит вас равнодушным. Зайдите в любой видеопрокат, в секцию фильмов ужасов или боевиков, и девять из десяти фильмов представят вам гораздо более красочные сцены насилия, чем моя картина, но я стараюсь заставить вас переживать. В моем фильме это происходит с реальными, живыми людьми.

ПБ: Хорошо, «Бешеные псы» могут заставить людей больше думать о насилии, потому что оно так волнующе и отвратительно. А как насчет ваших гангстеров, наслаждающихся своим профессионализмом?

КТ: Они дурят себя вымыслами о том, что это обычная работа, как плотницкое дело или торговля. Но быть грабителем — это не обычная работа. Ты идешь против общества. Ты не можешь заниматься этим и оставаться чистеньким. Достигать своих целей с помощью пистолета в руке? Это не совсем профессия.

ПБ: Но «реалистичность» разговоров персонажей фильма о Мистере Оранжевом и Мистере Белом как-то все это запутывает.

КТ: Я знаю, знаю! Это как во французских гангстерских фильмах Жан-Пьера Мельвиля. Он берет старые фильмы Майкла Кертиса и Рауля Уолша с Кегни и Богартом и делает с них кальку. Но при этом действие происходит в Марселе, и герои наделяются французским темпераментом, французской походкой и французской галантностью. По мне, это не реалистичность, а абсурд. Французский темперамент в американском бульварном воплощении — это здорово! Именно это я и пытаюсь сделать — впрыснуть американский колорит в то, что делал Мельвиль.

Я люблю поразвлечься с лексиконом моих героев. Некоторые говорят странные поэтические вещи, особенно Мистер Розовый. Одна из самых моих любимых фраз спрятана в середине фильма: «Сомневаюсь, что Джо проникнется особой симпатией к нашей помолвке». Так он говорит, — это черта Мистера Розового!

ПБ: А что вы ответите тем, кто критикует «Бешеных псов» за отсутствие женских персонажей?

КТ: Это просто больная тема для меня. В любом другом материале, который я написал, женщинам отведена огромная роль. Я горжусь этими героинями. В «Бешеных псах» нет женщин, потому что они не вписываются в обстоятельства этой истории. Действие происходит в пакгаузе. Что же им, собраться там со своими подружками? Или следовало показать Мистера Белого вместе с его женой? Это была бы не та история, которую я рассказывал.

ПБ: Вы учились в киношколе?

КТ: Я никогда не посещал никаких киношкол или колледжей. Я учился актерскому мастерству, но почти не снимался. У меня был эпизод в «Золотых девочках» и немного съемок на лос-анджелесском ТВ. Года в двадцать два — двадцать три я решил стать режиссером и попытался сделать фильм на шестнадцатимиллиметровой пленке под названием «День рождения моего лучшего друга». Лучше потратить шесть тысяч долларов на фильм, чем шестьдесят тысяч на киношколу. Это лучшая киношкола в мире — научиться выкручиваться из любого положения и снимать, снимать, снимать. Даже если фильм не получится.

От книг по режиссуре никакой пользы. «Вам необходимо знать, что репетиция — это…». Я не купил ни одной. Я пытался читать технические книжки о линзах, диафрагме и прочем, но они только запутывали меня и вызывали головную боль. По-настоящему я прочитал лишь книги о том, что такое общество с ограниченной ответственностью и как убеждать людей дать вам денег.