Квентин Тарантино: Интервью полностью

КТ: Я никого не представлял. Я писал развлекательный фильм. Это головоломный фильм ужасов для любителей фильмов ужасов! Возможно, поклонники ужастиков посмотрят его раз по шесть. Я бы посмотрел. ( Смеется).

ДЖ. X: А теперь вы собираетесь написать роль для себя.

КТ: Да. Я хочу адаптировать «Ромовый пунш» [Элмора Леонарда], но ставить буду не обязательно я. Будет две части, специально для меня и Харви Кейтеля.

ДЖ. X: Вы уже работаете над сценарием?

КТ: Делаю наброски в блокноте. Я переделываю названия, имена персонажей, кое-что по ходу сюжета.

ДЖ. X: Как вам пришла идея сделать адреналиновый укол в сердце, чтобы вывести Уму Турман из комы в «Криминальном чтиве»?

КТ: У каждого наркомана есть своя версия на этот счет. Старый наркоманский способ — сделать то же самое, только вместо адреналина — соленая вода.

ДЖ. X: Вы попадали в подобные ситуации?

КТ: У меня было много разных друзей, которые занимались этим. Сам я никогда не кололся героином.

ДЖ. X: А как же вы сняли реакцию Умы Турман на эту инъекцию?

КТ: Просто укол, и — бац! — она садится! На репетиции был другой поворот. Перед тем как я сказал ей, как это делать, она просто вскакивала! Она походила при этом на тасманийского сумчатого дьявола! Она рассказала мне, что снималась в фильме — думаю, это были «Приключения барона Мюнхгаузена», — где им привезли усыпленного леопарда. Когда он проснулся, он был весь в моче и резво подскочил. Именно это она и делала. Я сказал: «Вау, это клево!»

ДЖ. X: Ваш следующий проект?

КТ: Мне предлагали разные вещи, но я не ищу работу. После «Криминального чтива» я вообще могу не работать, если захочу. Это очень круто. Год я снимался и готовился к роли в фильме «От заката до рассвета», исполнением которой горжусь.

ДЖ. X: Некоторые из ваших предыдущих актерских работ критики разгромили в пух и прах.

КТ: Многих критиков возмущают мои попытки в этом направлении. Они даже не смотрят фильмы. Им, видите ли, больно смотреть на меня. Роджер Иберт почти пропел следующее: «Мы не хотим видеть этого парня актером. Мы хотим, чтобы он ставил фильмы». Ну не хочется мне сейчас ничего ставить! Это все равно что спрашивать: «Почему ты не женишься?» Я собираюсь в годичный отпуск. Я просто хочу пожить обычной жизнью со своей подругой.

ДЖ. X: С Грейс Лавлейс?

КТ: Да. Почитать книжки, пообщаться с друзьями, просто отдохнуть. Я не чувствую зуда обязательно что-нибудь ставить прямо сейчас. У меня только что был большой художественный прорыв в фильме «От заката до рассвета». Я понял, что все сделанное мною до этого было просто ученической работой. Никогда раньше, признаюсь, я не влезал настолько в шкуру другого человека.

ДЖ. X: А как у вас складывались отношения с другими исполнителями?

КТ: С каждым по-своему. С Джорджем мы были как братья. Джордж заботился обо мне, как Сет заботился о Ричи. Он постоянно подбадривал меня: «Да насрать на этих долбаных ублюдков с „Дестини включает радио“! Насрать на них! Ты был лучшим в этом долбаном фильме! Я уважаю тебя за эту роль, зрители тебя уважают, и ты останешься лучшим в этом фильме!»

Сейчас Харви Кейтель мне как отец. А в кино я и Джордж должны были опустить его. Я думал, Харви просто хочет немного развлечься, снимаясь в хорошем фильме ужасов. Но он ждал от меня совершенно другого. Я был абсолютно готов к тому, что если вдруг в какой-нибудь сцене я наставлю на него пушку, а он не испугается, то я отведу его в сторону и скажу: «Слышь, мужик, ты, бля, я смотрю, храбрый, так что давай-ка зарядим пушку по-настоящему и повторим эту сцену еще раз, — посмотрим, бля, изменится что-нибудь?!» Я готов был проделать это. Я готов был на это пойти. Но обошлось и так, потому что Харви — ух! — это Харви! И работа есть работа.

ДЖ. X: Вы до такой степени преданы профессии?

КТ: Как актер, я готов потратить столько времени, сколько необходимо, для того чтобы заработала нужная мышца. Мне не важно, что критикам это кажется издержками звездной болезни. Есть масса актеров, с которыми я хотел бы поработать и которые не прочь были бы поработать со мной. Помню, как-то я разговаривал со Спилбергом, и он сказал: «Не теряй той непосредственности, которая была у тебя в „Спи со мной“. Мне не доводилось видеть такого прежде. Это уникальная вещь. В „Отчаянном“ ты отличный рассказчик».

ДЖ. X: Он прав.