Не на шутку испугавшись, что вот так и замерзну неизвестно где, принялась лихорадочно озираться в поисках хоть какого-нибудь укрытия от непогоды, вот только мечущийся взгляд не находил ничего, что могло бы им послужить. Я находилась на склоне горы, а вокруг, в какую сторону ни глянь, был лишь снег, снег и снег.
Понимая, что если так и буду стоять, то точно в самое ближайшее время замерзну, выбрала направление, бегом устремившись дальше вниз по склону. Быть может там я смогу отыскать то, что сейчас было желанно для меня больше всего. Человеческое жилье.
И я его нашла довольно быстро. И людей тоже нашла, вот только… только все они были мертвы, а сама деревушка, расположившаяся у самого подножья горы, на которую меня выкинуло, напоминала собой один сплошной ледяной городок. Заиндевелые домишки, занесенные вдобавок снегом; попадающиеся то там то здесь фигуры людей, скованных тем же льдом; замерзший домашний скот и птица — все это выглядело жутко.
Создавалось впечатление, будто на поселение совершенно внезапно обрушилась снежная буря, заморозив вся и всех, а потом отступила, потому как здесь, в отличие от той же горы, с которой я спустилась, было пусть незначительно, но теплее. Да и ветер тут отсутствовал.
В деревню я вошла с опаской. Обхватив себя руками за плечи, в тщетной попытке хоть как-то согреться, медленно двинулась вперед по самой широкой улице, тщательно обходя превратившихся в ледяные статуи людей, застывших, порой, в самых нелепых позах. Тишина вокруг стояла просто оглушающая, в которой мои собственные шаги, как и бешенный стук сердца, казались пугающе громкими. Я пыталась ступать как можно тише, но из этого ничего не выходило, поэтому вскоре махнула рукой на попытку изобразить из себя бесшумную тень и перестала красться.
Дойдя до свободного от домов пространства, которое, надо полагать, тут исполняло роль деревенской площади, настороженно замерла. Но сколько я не прислушивалась, вокруг было все так же тихо: ни скрипа приоткрывшейся двери, ни звука чьих-то шагов, ни даже малейшего шороха. Ни-че-го.
Поднеся ладони к лицу, подула на закоченевшие пальцы, отогревая их своим дыханием, а потом принялась внимательно осматриваться, выбирая дом побольше. Делать того, что собиралась, мне не хотелось, но иного выбора просто не было. Либо я тут замерзну, за компанию со всей деревней, либо попытаюсь найти хоть что-то, что поможет защититься от холода и хоть немного согреться.
Резко выдохнув, как перед прыжком, отчего с губ сорвалось облачко пара, бегом рванула к дому, который, по моему мнению, мог бы принадлежать старосте. Большое, добротное строение было почти не скрыто слоем снега и льда, в отличие от других находящихся рядом, а, значит, и попасть в него должно быть легче.
Добежав до двери, глянула на заиндевелую ручку, не решаясь к ней прикоснуться. Я и так уже с трудом собственные пальцы чувствовала, а тут пришлось бы прикоснуться к ледяному железу. Недолго думая, попыталась открыть дверь с ноги, но у меня ничего не вышло. Либо дверь была слишком тяжелой, либо она просто примерзла.
Понимая, что нужно спешить, что на дворе не май месяц, а я практически раздета, решительно навалилась плечом на преграду и… о чудо, та поддалась. С хрустом и скрипом дверь приоткрылась, чем я поспешила воспользоваться, юркнув внутрь.
Захлопнув ее за собой, огляделась. В предбаннике, куда я попала, был полумрак, так как света из маленького бокового окошка было недостаточно, чтобы в подробностях увидеть все, что меня окружало, но вот тело мужчины лет пятидесяти, сидевшего навалившись на стену возле входа в следующее помещение дома, заметила сразу.
Вздрогнув, попятилась, налетев спиной на входную дверь, и снова вздрогнула, но на сей раз не от испуга, а от холода. Лед, что намерз с ее внутренней стороны, ожег кожу через тонкую ткань футболки.
Отскочив в сторону, присмотрелась к умершему, который, в отличие от тех, что были на улице, не представлял собой ледяную статую, но от того выглядел еще более жутко. Тонкий слой инея, что покрывал лицо, тело и одежду мужчины, слабо мерцал в дневном свете, отчего казалось, будто он светится.
Поежившись, я отвела глаза от покойника и начала медленно приближаться к двери, ведущей в глубь дома. Однако делая шаг за шагом к своей цели, все же следила боковым зрением за находящимся на полу телом, словно боялась того, что оно вот-вот оживет и начнет шевелиться.
"Ужастиков надо меньше было смотреть!" — мысленно обругала я саму себя и, взявшись за дверную ручку, потянула ту на себя.
На сей раз проблем с открыванием не было. Дверь поддалась легко и я шагнула через порог, где мне открылась просторная комната, в которой, к моему неимоверному облегчению, ничьих тел не обнаружилось. А еще тут, по сравнению с улицей, казалось гораздо теплее.
