С трудом сглотнув вязкую слюну, я медленно выпрямилась и открыла глаза. А сделав это, буквально окаменела от ужаса, потому как рядом, буквально нос к носу, обнаружила хищника, который только что уничтожил целый отряд вооруженных мужчин.
Зверь приблизил ко мне свою морду так, что я увидела собственное отражение в его глазах. Тот втянул носом воздух, явно оценивая мой запах, а потом громко фыркнул, заставив меня вздрогнуть все телом. Это странное животное столь внимательно рассматривало мою персону, словно решало: жить мне, или умереть. А я сидела, привязанная к своему дереву, и даже вздохнуть боялась.
Сколько все это продлилось, сказать не возьмусь, но в какой-то момент я поняла, что сейчас задохнусь, потому что продолжала сидеть не дыша и смотреть на зверя напротив. А тот все продолжал стоять, глядя на меня, и уходить не спешил. Как не спешил и нападать.
Наверное, меня ждала бы участь задохнувшегося человека (потому как сделать даже крошечный вздох я не решилась), если бы Саблезубому (как я прозвала про себя этого страшного клыкастого убийцу) не надоело стоять на одном месте и разглядывать привязанную к дереву женщину в моем лице. Но ему надоело все же раньше, чем я лишилась чувств от недостатка кислорода. Развернувшись, зверь просто ушел, оставив меня одну, и это было очень странно.
Но ломать голову на этой самой странностью я не стала. Вместо этого принялась раскачиваться из стороны в сторону, стараясь тем самым слабить веревку, которой была примотана к дереву, а на то, что та самая веревка при этом до боли врезается в тело, старалась не обращать внимания. Это был мой шанс сбежать, пока сюда не заявился разыскивающий меня маркиз, и я буду дурой, если стану сидеть и спокойно ждать его приезда.
Помучиться пришлось, словами не описать. На коже плеч, груди и живота, по причине активных телодвижений, появились саднящие следы, а к горлу беспрестанно подкатывала волна тошноты, из-за повисшего в воздухе смрада, оставляющего на губах отчетливый металлический привкус.
И все же я справилась. Мне удалось ослабить свои путы настолько, чтобы выползти из них подобно гусенице. А получив, наконец, долгожданную свободу, схватила свой вещевой мешок, валяющийся неподалеку от того самого дерева, к которому была привязана, и рванула прочь от места страшной смерти стольких человек. Было ли мне их жаль? Нет. И если раньше я не верила в то, что каждый в свое время получает по заслугам, то сейчас, спешно удаляясь от растерзанных тел и залитой кровью поляны, раздумывала о том, что высшая справедливость все-таки существует. Иначе как объяснить тот факт, что дикий зверь, в глазах которого я не заметила особой разумности, меня не тронул? Их каких соображений он этого не сделал? Не из чувства жалости же в самом деле?
Размышляя на эту тему, я едва не пронеслась мимо привязанной к одному из деревьев лошади. Если бы та коротко не заржала, при виде меня, то я бы ее и вовсе не заметила.
Притормозив, удивленно воззрилась на животное, размышляя, почему оно всего одно, если у костра сидели несколько человек? Но потом, после пары минут раздумий, пришла к выводу, что конь мог принадлежать тому мужчине, который был в отряде главным. Он сюда, похоже, прибыл верхом, а вот остальные пришагали своим ходом.
Осмотрев внимательно привязанную лошадь, я решилась забрать ее себе. Так передвигаться будет определенно быстрее и легче, а что до собак (которых псари наверняка пустят искать мои следы, как только переберутся на этот берег), то уйти от них верхом будет однозначно легче, чем на своих двоих.
С этой мыслью я, припомнив все, чему меня учили на уроках верховой еды, которые мы посещали с Юлькой два года назад, медленно приблизилась к уже оседланному, нервно всхрапывающему коню. Тут главное не делать резких движений и не напугать тем самым животное, а как только то до себя допустит, можно приступать к налаживанию контакта.
Мой метод сработал, и довольно скоро мы с моим транспортом нашли общий язык. И как только это произошло, я первым делом проверила седельные сумки, замеченные мной еще в процессе общения с лошадью. В тех не обнаружилось чего-либо ценного, но на это я и не слишком рассчитывала. Куда больше я порадовалась двум добротным одеялам, скрученным в валики и притороченным ко все тому же седлу. Дополнительное средство обогрева будет совсем не лишним, когда я буду выбирать место для ночевки, а тех вещей, что у меня были с собой, будет явно недостаточно для комфортного сна.
Возвращаться назад, на поляну, которую так спешно покинула ранее, я не стала. Я не смогла заставить себя сделать это даже зная, что там наверняка могут найтись несколько ценных вещей, которые мне в путешествии наверняка пригодились бы.
Вместо этого я с некоторым трудом забралась в седло и направила лошадь туда, где начинался постепенный подъем в гору. Я помнила слова Рурка о том, что мне надлежит найти загадочных альдоров и попробовать попросить у них помощи. На последнюю я, признаться, не слишком рассчитывала, но все же. Как говорится: "Чем черт не шутит?"
