Пещеру искала дольше, нежели свой будущий ужин. Уже в густых сумерках я обнаружила зияющий чернотой зев пещеры, а продолжительное изучение камней вокруг нее, ничего не дало, ибо мои глаза не смогли разглядеть возможных следов от когтей, которые могли бы быть оставлены обитающим внутри зверем. Потоптавшись нерешительно на месте, все же осторожно двинулась вперед, потому как снаружи стремительно темнело. Еще с полчала, и не будет видно ни зги.
Замерев на входе в пещеру, полезла в мешок за тем приспособлением, которое, вместе с другими вещами, передала мне в дорогу жрица из предыдущего мира. Надо было, наверное, разобраться с данной штуковиной раньше, но со всей этой беготней по лесам и последующей поездке на ящере, на котором меня дико укачало, было совершенно не до изучения чего-либо. Так что теперь придется повозиться, чтобы организовать себе свет, тепло и ужин.
Все оказалось не так сложно, как я думала, хотя повозиться действительно пришлось, а в укрытие я забралась уже когда снаружи совсем стемнело.
К моей радости, внутри никого не оказалось. В пещере было сухо и что, удивительно, достаточно тепло, а по стенам росло что-то весьма напоминающее обыкновенный мох. Но вот что меня удивило и несколько насторожило, так это обнаруженный ствол старого дерева, который нес на себе весьма глубокие следы от когтей. Радовало то, что те были довольно старыми, так что можно было надеяться, что зверь, который их оставил, давно и благополучно покинул это место, уйдя в другое.
Решив, что думать об этом на ночь глядя не стоит (ибо зачем кликать беду), уверенно взялась за деревяшку, разломать которую (благодаря старости последней) оказалось довольно легко, так что за костром дело не стало. Дальше было сложнее, в том смысле, что ощипывать и потрошить птицу мне никогда не приходилось.
Нет, я справилась, и даже худо-бедно приготовила куски получившегося мяса, но вот о том, сколько при этом провозилась и какая "красивая" была к концу, даже рассказывать не хочется. Внешний вид получившегося блюда не впечатлил, а его вкусовые качества оставляли желать лучшего, но голод, как известно, не тетка, а силы были нужны. Мне еще шагать и шагать по Тропе, так что нечего привередничать.
Спать ложилась в надежде, что новый день будет лучше предыдущего. А еще я очень рассчитывала на то, что дров хватит до утра и никто в "гости" не заявится.
Глава 15
Утро настало для меня рано, а все потому, что за ночь костер прогорел и к рассвету я успела замерзнуть так, что зуб на зуб не попадал. Вскочив на ноги, вновь разожгла огонь и забегала по небольшому пространству пещеры, в надежде согреться. Помогло мало, поэтому принялась делать приседания, махать руками и ногами, возвращая тем самым нормальное кровообращение.
Как только к телу вернулась прежняя подвижность, а мелкая дрожь перестала сотрясать его, тут же полезла на улицу. Вчера, после возни с птицей, я успела сильно изгваздаться, однако высунуться в ночь не решилась, кое-как оттерев руки тем, что нашлось в моем вещевом мешке. Так что теперь некоторым деталям одежды требовалась стирка. Вот только пока у меня не было возможности ее устроить, как, впрочем, и по-человечески помыться.
Обнаружив подходящий сугроб, неподалеку от места своей ночевки, принялась тереть лицо и руки снегом, дабы смыть засохшую кровь, и делала я это с таким усердием, что пропустила появление опасности на горизонте. Очнулась же от своего занятия только тогда, когда кожа начала буквально гореть от холода, а зубы вновь начали отбивать дробь. Стряхнув с ладоней талый снег, уже собралась было встать, но стоило только лишь повернуться и двинуться с места уже не смогла.
Буквально окаменев от ужаса, я широко распахнутыми глазами уставилась на огромного и мохнатого хищника, что замер в напряженной позе метрах в десяти от меня. Это был уар, и вид у того был не слишком дружелюбный.
Зверь поводил лобастой мордой и явно принюхивался, а я, продолжая оставаться недвижимой, с ужасом осознала, что тот наверняка учуял кровь, которая попала на мою одежду, пока я потрошила и разделывала ту птицу, остатками которой намеревалась питаться сегодняшний день.
Волна ужаса начала подниматься в моей душе, когда я поняла всю глубину совершенной глупости, но переодеться вчера в сменное я не смогла по той причине, что вещи оказались влажными после того купания в реке, когда я только попала в этот мир. И только вчера вечером, когда сунулась в вещевой мешок, обнаружила эту крайне досадную неприятность.
Влажная одежда не только не просохла за время моих приключений, но и приобрела не самый приятный запах затхлости. Но если с последним еще как-то можно было справиться, то вот о том, чтобы одевать сырые вещи не могло быть и речи, если, конечно, ночуя практически на голых камнях пещеры, я не хотела заработаться себе воспаление легких. Я не хотела, а потому пришлось ложиться спать, как есть: в испачканной птичьей кровью одежде.
