— Отец, наша Избранная — всего лишь смертная, — снисходительно усмехнулся первый наследник и, подойдя к одному из пары глубоких кресел, что стояли напротив письменного стола, уселся в него, вытянув длинные ноги. — Неужели ты думаешь, что я не смогу влюбить в себя обычную человечку?
— Обычную, говоришь? — вновь приподнял одну бровь старший лорд. — Кайрис, ты сам себе противоречишь, неужели не видишь? Ты же только что в красках описал мне Избранную и все то, через что ей пришлось пройти. Разве особа, преодолевшая подобные испытания и проявившая столько сильных качеств своей личности, может быть обычной?
— Может. Потому, что какой бы она не была умной, сообразительной и прочее — эта женщина подвержена тем же слабостям, что и остальные представительницы ее пола. Она может влюбиться, а влюбленной женщиной так легко манипулировать. Скажешь, я не прав?
— Нет, сын, не скажу, вот только как бы ты самого себя не переиграл.
— Постой, постой, на что это намекаешь? — черноглазый блондин перестал усмехаться и нахмурился, глядя на родителя. — Уж не хочешь ли сказать, что я сам могу влюбиться? Я? В смертную? Это что, шутка такая что ли?
— Ну, шутка, не шутка, а от подобного чувства никто не застрахован, — усмехнулся тот, в чьих руках сейчас была сосредоточенна вся власть над Заоблачным миром.
— Только не я! — раздраженно отмахнулся Кайрис ил`Мар лорд Вейрай. — Во всяком случае, не в смертную так точно.
— Как знаешь, сын, как знаешь. И, раз уж ты так уверен в своих силах, что скажи мне еще одну вещь, последнюю.
— Что ты хочешь знать, отец?
— Из какого мира родом Избранная?
— С одного из окраинных. Не помню его названия. Но, уверяю тебя, что вряд ли в нем есть хоть что-то интересное.
— То есть, о мире своей предполагаемой супруги ты не удосужился собрать даже краткой информации? — протянул старший лорд Вейрай.
— А зачем? — удивленно взглянул на него первый наследник. — Мне хватило того, что я одним глазом глянул на него в Сети миров, чтобы понять, что в нем нет ничего примечательного!
— Вот как? А ну-ка покажи мне его!
Пожав плечами, молодой мужчина взмахнул рукой, разворачивая прямо в воздухе изображение той самой Сети миров, а потом, выделив нужную зону, указал на голубой вращающийся шарик с единственным спутником.
— Вот он, любуйся.
— Однако Таврион ил`Мар отнюдь не спешил любоваться, а повел себя совсем иначе. Увидев, открывшийся его взору мир, он вдруг побледнел и резко подался вперед, словно пытаясь что-то рассмотреть, а затем хрипло скомандовал:
— Приблизь!
— Отец, что не так? — быстро спросил черноглазый блондин, с которого мигом слетела вся расслабленность, а по комнате пробежал холодный ветерок.
Кайрис не глядя ткнул пальцем в голубой шарик, разворачивая изображение, и с изумлением уставился на горящую алым странную метку рядом с ним.
— Ничего примечательного в мире Избранной нет, говоришь? — как-то устало произнес Правитель Заоблачного мира, откидываясь на спинку своего "трона", а затем потянулся к высокому вороту костюма, чтобы ослабить его.
— Я не понимаю. Что это такое, отец?
— Знак грядущих неприятностей. И в связи с этим, мне хотелось бы понять, куда делся мой первый наследник, которого я столько лет готовил на смену себе? Ты бездарно потратил столько времени, пытаясь устранить Избранную, приход которой навсегда изменил бы сложившийся уклад нашего мира, но не удосужился собрать о ней хотя бы возможный минимум информации! Решил, что раз она — смертная, то не стоит внимания высшего элсира, так?
— Отец, я… — резко поднялся с кресла молодой мужчина.
— Молчать! — рявкнул Таврион ил`Мар, впечатывая ладонь в стол перед собой, от места соприкосновения с которым тут же в разные стороны побежали тонкие трещины. — Если бы думал головой, а не тешил свою гордыню, решив что играюче разберешься с человечкой, которая по иронии судьбы и воле Стихий стала Избранной, то мы бы не оказались в той заднице, в которой находимся теперь! Разве я не учил тебя, что мало знать противника в лицо? Что нельзя его недооценивать, каким бы безобидным тот не казался?! Но ты забыл обо всем этом, что совершенно недопустимо для будущего Правителя! Ты должен был первым делом выяснить откуда пришла Избранная, ибо Стихии непонятно кого не выбирают. Если на кого-то падает их благословение, то в нем совершенно точно есть что-то, что нужно ИМ.
Первый наследник стоял, с силой стискивая кулаки и сжав челюсти до зубовного хруста, но молчал, не смея возразить отцу, который отчитывал его как сопливого мальчишку. И, похоже, пока не собирался останавливаться.
