Альма перестала перечислять элементы и смотреть на тако. Вместо этого она взглянула сначала на отца, а затем на мать.
– В смысле к врачу, у которого я была в прошлый раз?
Отец покачал головой:
– Нет, не к медицинскому специалисту. К психологу. К тому, кто сможет тебя выслушать и дать… совет, полагаю.
– Но вы же даете мне советы, – сказала Альма, – и все время подсказываете, что делать.
– Наверное, ты права, – произнес отец. Его голос был мягче, нежнее, чем обычно. – Но ведь наши советы не особо помогают, не так ли? Наверное… ты уже лучше справляешься. Но все же мы теперь сильнее волнуемся за тебя, хоть и по другим причинам. Мы уже некоторое время подумывали о том, чтобы принять подобные меры, а сегодня нам еще и позвонили из школы. Там тоже считают, что тебе пойдут на пользу эти… встречи.
– Нам просто показалось, Альма, – заговорила мама, и ее голос прозвучал серьезнее, чем раньше, менее игриво, – что все… – она покрутила запястьем, вытянув пальцы, и покачала головой из стороны в сторону, подбирая нужные слова, – все вышло из-под контроля.
– Это не так, – возразила Альма. – Ничего не вышло из-под вашего контроля. Я же начала ходить в астрономический кружок! У меня ведь получается уже лучше! Я акклиматизируюсь!
– Это так, – ответил отец, – в определенном смысле. Но в других вопросах… – он осекся.
– Это не наказание, Альма-Лама-Динь-Дон, – уточни– ла мама.
– Я не пойду, – сообщила Альма.
– Боюсь, – снова мягко проговорил отец, – что это обязательно. Тебя уже записали на понедельник.
– Это не наказание, – все так же серьезно повторила мама.
Альма хотела сказать им, что они ошибаются и она уже занята кое-чем важным.
Но не сказала.
Правда скрывалась за слишком толстым слоем лжи. И Альма не знала, как распутать этот клубок.
Даже если бы она знала, как со всем разобраться, и рассказала все родителями, они бы все равно ничего не поняли – в этом Альма была уверена. Похоже, они вообще ее больше не понимают.
Поэтому она промолчала.
Тем вечером зазвонил телефон. Альма была в своей комнате и разглядывала коллекцию камней через квинтескоп. Делала она это уже не в первый раз. Альма не теряла надежды на то, что какой-нибудь из ее собственных камней окажется достаточно «земным», но ни один из них не был похож ни на воду из Родника Четвертого Угла, ни на воздух с Пика Второго Угла.
И ни один из них не светился.
Она надеялась, что сможет найти то, что ищет, в Дип– Даунсе.
Отец постучал в дверь, а затем просунул голову внутрь.
– Джеймс звонит, хочет с тобой поговорить, – сказал он.
– Со мной? – спросила Альма. Джеймс время от времени звонил родителям и разговаривал с ними, но она не общалась с братом аж с зимних каникул.
– Да, с тобой, – подтвердил отец, протягивая ей телефон. Затем он закрыл дверь, и Альма осталась одна.
– Алло, – произнесла она в трубку.
– Эй, Альма, – заговорил Джеймс. – Как поживаешь?
Услышав голос брата, она непонятно почему ударилась в слезы. До его отъезда они не были слишком дружны. Джеймс был намного старше нее, больше чем на пять лет, и они казались слишком разными. Его считали умным и сосредоточенным, а Альма постоянно витала в облаках и легко отвлекалась.
Но, когда Джеймс был ей нужен, он всегда оказывался рядом с ней. Он знал ее, а она – его. И когда Альма потеряла брата, как и все остальное, то начала по нему скучать.
– Нормально, – ответила она, и ее голос сорвался.
– Альма, – на этот раз грустно позвал Джеймс, – не плачь. Мама сказала, что ты, вообще-то, очень хорошо справляешься. Вроде ты вступила в кружок.
– По астрономии, – ответила Альма.
– Ботаник, – отозвался брат.
Она засмеялась.
– Похоже на то. Кто бы мог подумать?
– Но послушай, – Джеймс посерьезнел, – мама говорит, что волнуется за тебя. И папа тоже. По их словам, ты странно себя ведешь.
– Я всегда была странной, – парировала Альма.
– Ну да, это действительно так, – согласился он.
– Столько всего случилось. Мы так давно не виделись.
Повисла пауза.
– Мы были вместе целый месяц на зимних каникулах, помнишь? – наконец произнес Джеймс, снова серьезно, но уже чуть мягче. – Ты никуда не хотела со мной ходить. Постоянно сидела дома. Тебе… тебе приходилось непросто.
Теперь Альма вспомнила. Декабрь – особенно те две недели, когда она не училась, – был напряженным. Альма отсиживалась в своей комнате, придумывая отговорки, чтобы не выходить из дома.
– Кажется, что с тех пор прошла целая вечность, – ответила она Джеймсу. – Теперь все иначе. Лучше, я думаю.
– Судя
– У меня тоже такое впечатление, – сказала Альма, радуясь тому, что он понял это, даже не видя ее. – Когда ты приедешь домой на весенние каникулы? Мне нужно кое-что тебе показать – квинтескоп. Он похож на телескоп.
– Не слышал ни о чем подобном, – отозвался Джеймс. – Я приеду в следующие выходные: может, мы даже сможем установить его на верхушке той башни. Как она там называется?
– «Пятый угол», – с улыбкой ответила Альма. – Мне бы очень этого хотелось.
