– Занимательный факт: днем на небе тоже кое-что можно увидеть, – сказал им Хьюго. – Немногое, но некоторые детали мы можем рассмотреть. Я мог бы вам кое-что показать… – он на секунду прервался, а затем продолжил: – если вы, конечно, хотите.
– Пойду найду свой телескоп! – воскликнула Ширин. – Уф, уверена, что он у моей сестры!
Она выбежала из комнаты. Хьюго, пожав плечами, посмотрел на Альму, и они проследовали за подругой.
– Фарах! Фарах! – Ширин нараспашку открыла дверь соседней комнаты.
Хьюго остался стоять в другом конце коридора, стараясь держаться как можно дальше от комнаты Фарах, а Альма украдкой заглядывала через плечо Ширин. Ей было интересно посмотреть на ее старшую сестру, которая считала, что в последних классах лучше, чем в средних, и которая – уф! – была слишком крутой, чтобы общаться с Ширин.
Фарах казалась старшей версией Ширин, но с макияжем и распущенными, струящимися волнами, волосами. Растянувшись на постели и держа перед собой раскрытый учебник, она выглядела необычайно утонченной и красивой. Фарах не походила на человека, которому сложно вписаться в общество. Альма отпрянула от двери, внезапно почувствовав себя так же неловко, как и Хьюго.
– Где мой телескоп, Фарах? – потребовала ответа Ширин.
– Проваливай, Шир! – закричала ее сестра, бросая подушку.
Ширин загородилась дверью.
– Он там? Дай я зайду посмотреть!
– Вот еще! – сказала Фарах. – В прошлый раз ты разбила мне лампу и свалила полки со стен, помнишь?
– Они упали только потому, что я падала! – запротестовала Ширин.
– Вот именно, – ответила ее сестра, – ты вечно падаешь. – Ширин открыла рот, чтобы крикнуть что-то в ответ, но Фарах не дала ей это сделать. – Его здесь нет, Шир! Честно. Может, посмотришь на башне?
Ширин сморщила носик и утопала прочь, держась за косы. Альма еще раз заглянула в комнату и увидела, как Фарах улыбается, снимая колпачок с синего маркера. Альма подумала, что когда-нибудь сестры снова сблизятся. Она вспомнила о своем разговоре с Джеймсом и тоже улыбнулась, а затем поспешила присоединиться к подруге.
Ширин привела их к винтовой лестнице, ведущей в башню. На самом верху находилась такая крошечная комнатка, что Альма могла вытянутыми руками дотронуться до противоположных стен. Изогнутые окна занимали почти всю их поверхность. В комнате было душно и тесно. А еще, по мнению Альмы, это было самое чудесное место, которое она когда-либо видела.
– Я всегда хотела, чтобы у меня была башня, – произнесла она. – Ее построили для наблюдения за звездами?
– Скорее всего, нет, – ответила Ширин. – Но маме она понравилась именно поэтому. Башня напомнила ей о ее маме, моей бабушке, которая на самом деле изучала астрономию в Иране. Она там родилась и считалась типа суперумной. Персы раньше были без ума от астрономии. Да и сейчас то же самое, если честно.
– Занимательный факт, – заметил Хьюго, – одни из самых ранних работ по астрономии написаны на древнеперсидском.
Телескопа Ширин нигде не было, зато уже взошла луна, и Хьюго пришлось объяснить, в чем дело: Альма понятия не имела о том, что луна не поднимается на закате и не садится на рассвете. Он
– Звезда Бетельгейзе, возможно, станет следующей сверхновой, которую можно будет наблюдать невооруженным глазом, – сообщил им Хьюго. – Взрыв увидят даже при свете дня.
– Скоро это произойдет? – спросила Альма, прижимаясь носом к оконному стеклу. – У нас получится посмотреть?
– Может быть, сегодня ночью, – ответил Хьюго. Альма и Ширин охнули, но затем он продолжил: – А может быть, только через миллион лет.
– Спасибо за ценную информацию, Хьюго, – сказала Ширин, закатывая глаза.
– Почему тогда, – задалась вопросом Альма, – мы не видим сверхновую, за которой наблюдала я? Это она сбила Старлинг и превратила ее в убегающую звезду.
– Если позволите, я выскажу совершенно антинаучную гипотезу, – сказал Хьюго. – Когда мы смотрим на звезды, то видим прошлое. Космос невероятно огромен, а свет может двигаться только… ну… со скоростью света. Даже солнечные лучи достигают нас лишь через восемь минут двадцать секунд. Так что к тому времени, как мы увидим вспышку очень отдаленной сверхновой, само событие будет уже далеко в прошлом, – он остановился и поправил очки, – однако квинтескоп, судя по всему, показывает нам то, что происходит прямо сейчас.
– Через квинтескоп мы видим события в реальном времени, – медленно проговорила Альма, пытаясь переварить информацию. – Расстояние не имеет значения. Но как это происходит?
– А как Старлинг так быстро упала на Землю? Как вообще может существовать Старлинг? Почему некоторые элементы на Земле светятся, как лампочки? Я не знаю, – Хьюго резко пожал плечами, – но именно поэтому я так люблю астрономию. Потому что есть столько всего неизвестного нам. К тому же все начинается со звезд.
Ширин медленно поворачивалась вокруг своей оси, окидывая взглядом небесную панораму.
