Время вновь потеряло свой счет, и разрозненные образы начали вспыхивать отрывистыми кусочками.
Теплые руки мужчины, который нес меня.
Мужчины… множество мужчин. Все они сидели в каком-то шикарном месте, с окровавленными руками, которые располагались на их коленях.
Двигатели и невесомость, когда самолет уносил меня прочь от моих кошмаров.
— Оставайся со мной, эсклава. Мы почти дома. — Кью стоял подле меня, его черная рубашка блестела от красной влаги, что пропитала ее. Руки покрывали пятна, и капельки темно-красной жидкости виднелись на лице.
Он выглядел, как монстр. Как мужчина, который совершил убийство ради меня.
Мое сердце зашлось от страха.
— Ты сделал это? Сделал то... о чем я просила тебя?
Кью поднял что-то ужасное. Нечто покрытое прослойкой жира и мышцами, неистово истекающее кровью в его ладони.
— Я вырезал его сердце. Я отнял все у него, Тесс. — Он приклонился на колени у моих ног, располагая наводящую ужас мышцу на полу. — Это для тебя. Может, это придаст тебе сил, чтобы вновь вернуться ко мне.
Шум лопастей вертолета разрушили вдребезги мою крошечную мечту, и впервые за много времени, я задумалась о сексе. Я задумалась о том, как Кью шлепал и трахал меня в вертолете. Задумалась о том, как он держал мои запястья и заставлял меня таким образом чувствовать себя уязвимой.
Но не было никакого намека на легкий чувственный жар внизу живота. Никакой потребности испытать прикосновения Кью, которые ранее наполняли меня желанием. Я чувствовала только пустоту.
Время слилось в одну огромную спутанную галлюцинацию, когда лопасти вертолета разорвали меня на части, воздушные двигатели поглотили только для того, чтобы вытолкнуть остатки, сгоревшие до обугленного состояния, и все еще неохваченные пламенем.
Толчок пробудил меня ото сна, и я застонала от ужасной боли в руке. Пожалуйста, кто угодно, просто отрежьте ее. Я больше не могла терпеть эти пытки.
— Несите ее вовнутрь, — кто-то проговорил. — Я уже вызвал доктора.
Я не могла сосредоточиться совершенно ни на чем. Не могла вырваться из клетки, которой на данный момент стал мой разум
Слова Белого Человека прогремели в моей голове. Воспоминания того, как я претерпевала боль, заняли центральное место в моем беспамятстве, проигрываясь, атакуя меня вновь и вновь жестокими уроками, что преподавались мне до того момента, пока я не начала бояться своих собственных мыслей. Я не могла проронить ни слова. Не могла даже думать. Что, если я заговорю без разрешения? Бедная блондинка будет мертва, а мне причинят мучительную боль.
Медленно туман обратился в дрожь, и зуд который терзал меня ранее, вновь проник под мою кожу, и я издала стон. Я не смогла бы пережить ломку. Она бы обратилась против меня. Они бы отказывали в наркотиках, пока бы я не сделала то, что они хотели. А я бы сделала все, что угодно, настолько я была слаба. Так чертовки слаба.
— У нее судороги. Быстрее!
Мое тело подпрыгивало и покачивалось в каком-то странном переносном транспорте. Ушибы неистово вопили, а мои легкие хлюпали от жидкости. Я тяжело закашляла, разрывая свое горло мокротой. Я не знала, что происходит, но моему телу это не нравилось.
Повышенная температура вызвала приступы галлюцинаций. В одно мгновение меня обдавало холодом ледяной Антарктиды, в другое окунало в кипящую лаву вулкана.
Жуки вернулись; их крошечные усики и лапки щекотали мои внутренности, заставляя меня желать, чтобы я могла выцарапать свои мозги.
— Нет! — Я заметалась, и кто-то замер, усиливая свою хватку на мне.
— Тесс. Оставайся со мной. Пожалуйста. Помощь уже тут. Ты будешь скоро в полном порядке. — Голос Кью проник через заполненный насекомыми туман, и я из-за всех сил схватилась за него.
— Опустите ее. Я не могу работать, пока она находится в ваших руках.
Я почувствовала в одно мгновение тошноту и головокружение, в следующее жажду и готовность к борьбе. Действие наркотиков рассеялось, оставляя меня в состоянии хаоса.
— Держите ее. Она причинит себе больше вреда своими движениями.
Что-то прижало мои плечи, и я взвилась, пребывая в состоянии ярости.
