— Одна. Хочешь, черт побери, остаться одна. А как насчет того, что я хочу? Как насчет того, чтобы поговорить со мной? Помочь понять мне через что ты прошла, чтобы я мог помочь тебе пережить это. ПОГОВОРИ СО МНОЙ!
Я втянула глубокий вдох и вернула себе вновь угасающую ярость.
— Я никогда не буду ни с кем разговаривать об этом. Ни с тобой, ни с мозгоправом, или же Сюзетт, или с кем-то еще. Этого никогда не случиться. Этого не произойдет. А если ты и дальше будешь давить на меня, то этим только убьешь.
Грудь Кью напряглась, взмывающие ввысь воробьи на его татуировке были охвачены теми же эмоциями, что и мужчина.
Я тяжело сглотнула.
— Ты что, хочешь стать причиной моей смерти? Потому что если это так, то продолжай давить на меня. Продолжай, заставляй меня жить с чувством вины. Я никогда не скажу тебе ничего, потому что если это произойдет, ты в любом случае убьешь меня. Поэтому просто оставь меня в покое. Уходи. Позволь мне пребывать в состоянии покоя.
Кью размял плечи и вскинул свою руку. Он ударит меня? Я выпрямила спину на тот случай, чтобы быть готовой принять его удар.
Но ощущение борьбы, что бушевало в нем, покинуло его, и он поднялся с кровати.
Не произнося ни слова, пересек огромную спальню и вышел прочь. Я не сдвинулась с места, когда дверь за ним захлопнулась. Я не чувствовала облегчения или сожаления, или еще какой-то другой эмоции, кроме пустоты.
Мой разум, в первый раз за огромное количество времени, был чист. Я больше не страдала от ломки после приема наркотиков, или же не ощущала боли от страдания. Мое тело выздоравливало, и я больше не желала ничего постороннего в своей кровеносной системе.
Я сжала капельницу, которая была подведена к обратной стороне руки, выдернула катетер и сбросила его с кровати. Он упал, и одна крошечная капелька пролилась на ковер.
Проходили часы, пока я смотрела в темноту.
Не чувствуя ничего
Безразличная ко всему.
Одинокая.
***
— Господин, уже прошло несколько недель. Вам нужно прекратить винить себя. Это не ваша вина.
Что-то ударилось о стену и разлетелось на осколки.
Кью свирепо прокричал:
— Это все моя вина. Тесс была идеальным человеком, за которым нужно было охотиться, чтобы преподать мне урок. И это, черт побери, удалось, потому что сейчас я хочу покончить с собой из-за того, что произошло с ней. Посмотри на нее, Сюзетт. Она могла бы с таким же успехом быть мертвой, потому как вся жизненная сила покинула ее.
Сюзетт пробормотала.
— Она придет в себя. Вы сделаете так, чтобы она вновь стала прежней, вот посмотрите.
— Не смей, черт побери, наставлять меня. Я устал от этого. Я уже был и терпеливым, и нежным. Я спал возле нее. Я предлагал ее выслушать и помочь. Но ничего из этого не возымело действия, потому, бл*дь, она закрывается от меня, я не могу найти способ, как подступиться к ней.
Раздался вновь громкий звук, и я еще крепче зажмурила глаза.
— Я устал. В тот момент, когда девушки будут готовы, мы сразу отправим их домой. Я не хочу никакого долбаного напоминания о том, что произошло. Я просто хочу, чтобы, бл*дь, все ушло.
Я отважилась немного приоткрыть глаза. Кью метался по комнате, проводя в тревожном жесте по своим длинным волосам. Они не были похожи на элегантную гладкость, которую обычно он предпочитал — теперь волосы были длинными и торчали в разные стороны.
Сюзетт стояла у двери с подносом в руках.
— Позвольте, по крайней мере, накормить ее?
— Она спит. Поверь мне, я не сводил с нее глаз на протяжении всей ночи. Ожидая, пока она откроет свои пустые глаза, чтобы заставить ее поговорить со мной.
Он говорил правду. Все ночь напролет он смотрел на меня, и на протяжении всей ночи я притворялась спящей. Даже несмотря на то, что я говорила ему, что хотела остаться ночью одна, он все равно не слушал.
Если он делал это наперекор мне для того, чтобы получить от меня реакцию, тогда это не сработало. Я не собиралась ругаться. У меня просто не было сил на споры.
Сюзетт плавно прошла вперед, улыбаясь мне.
— Она не спит, господин. Я удивлена, что вы не заметили, что она притворяется.
Если бы внутри меня остались хоть какие-то эмоции, я бы нахмурилась в ответ на слова Сюзетт.
Кью развернулся, чтобы посмотреть на меня, затем бросился к краю кровати. Он взял мою руку. Как бы я хотела, чтобы он прекратил прикасаться ко мне. Он сжал мои пальцы.
— Скажи мне, что я могу сделать, чтобы исправить это. Черт побери, скажи мне это сейчас. Я устал ждать, когда ты сама выйдешь из этого состояния.
Я ждала, когда во мне проснется сильная потребность обнять его или оттолкнуть. Но моя башня хорошо скрывала меня от всего. Я погрязла бесконечности небытия.
— Просто, иди. Возвращайся к работе.
Он пристально уставился в мои глаза, но его не излучали нежность и мягкость.
— Моя работа разрушена. Тебе известно это? Я очернил репутацию компании и все в обмен на то, чтобы спасти тебя.
— Прости меня. Тогда, иди живи той жизнью, которая была у тебя прежде, чем ты узнал меня. Пока я не разрушила все окончательно для тебя.
Он отвел взгляд в сторону и прорычал:
