За окном полоскал двор затяжной дождь. Над городом висела кисея мрачных туч, которые то и дело будоражили порывы ветра, заставляя тучи скручиваться в хмурые трубообразные спирали. Перед сном, как всегда, бабушка присела к Максимке на кровать и погладила его по головке.
– Чего не спишь? Ну-ка, на бочок и – спать.
– Бабушка, бабуль, – капризно протянул Максимка, – расскажи мне сказку.
– Сказку, внучек? О чём же?
– О дождике.
– О дождике?
– Да. И о тучке.
– Ну, хорошо.
Бабушка удобнее села на краю Максимкиной кровати и начала рассказывать сказку.
– Каждую ночь на Землю прилетают лунные ангелы.
– А зачем?
– Они убирают наше небо. За день ведь, знаешь, как оно пачкается? Видел, какие над городом стоят тучи? Это люди небо так испачкали.
– А как они его пачкают?
– Люди-то? – Бабушка вздохнула. – Да мыслями своими. Как люди думают – такое и небо. Хорошие мысли у людей – и небо чистое, безоблачное. А как появляются плохие мысли, так и небо становится грязным. Вот ангелам и приходится убирать его по ночам. Утром оно чистое, свежевымытое, а потом просыпаются люди и начинают пачкать его плохими мыслями. И опять на нём появляются облака, оно хмурится, начинает дуть ветер, а уж когда солнышко совсем высоко поднимается, набегают тучи и проливается дождь.
– Бабушка! – снова закапризничал Максимка.
– Что, внучек?
– А деда тоже пачкает небо?
– Ну, бывает, конечно.
– А папа?
– Да все люди, внучек, пачкают его. Кто побольше, кто поменьше. Потому-то каждую ночь лунные ангелы и прилетают к нам. Должен же кто-то чистить небеса?
– Бабушка.
– Что, внучек?
– А давай будем помогать лунным ангелам?
– Как же? – с улыбкой спросила бабушка.
– Будем по ночам ходить по домам и плохих людей убивать. Чтобы они не пачкали синее небо.
Бабушка изменилась в лице.
– Да ты что, Максимка, говоришь такое? Как у тебя язык повернулся сказать такое! Ополоумел, что ли? Вот я тебе сейчас по заднице надаю за такие мысли. А ну, спать давай, живо! Ну, закрывай глазки!
За окном сухо и раскатисто прогремел гром.
Максимка испугался, а заодно обиделся на бабушку, поэтому залез под одеяло с головой и пригрозил бабушке оттуда:
– Вот я вырасту и сам тебе по заднице надаю.
– А ну, спи, кому сказала! – грозно прикрикнула бабушка. – А то отца сейчас позову.
За окном длинно и ветвисто сверкнула молния и снова сухо затрещало. Похоже, кто-то совсем нехорошее подумал, а быть может, даже – и сделал. Максимка сжался под одеялом в комочек и, негромко всхлипнув, подумал: «Глупые они, эти лунные ангелы. Каждому понятно, если хочешь, чтобы вокруг было чисто, надо всего лишь не пачкать. А если люди этого не понимают, то с ними надо поступать, как Чарльз Бронсон в боевике «Жажда смерти» или Сильвестр Сталлоне в фильме «Кобра» поступали с плохими людьми. Точно, – уже сонно подумал Максимка, – был бы я лунным ангелом, я бы всех плохих людей поубивал. И было бы небо чистым и днём, и ночью».
Он приподнял одеяло и украдкой посмотрел на вяжущую бабушку. Та шевелила губами – петли считала.
Интересно, – а у нее бывают плохие мысли, которыми можно испачкать небо?
Он уткнулся в подушку и задумался. Глубоко задумался, серьезно.
Ведь если у бабушки тоже бывают плохие мысли…
В окно мелко стучался дождь.
Маленькая черная тучка поднялась над домом, в котором уже засыпал Максим, и медленно устремилась в небеса, туда, где в черно-серой мешанине облаков вдруг проглянул кусочек голубого неба.
Тучка, словно заплата, пришлась впору – еще голубого, но уже темнеющего и сверкающего первыми звездами кусочка неба не стало видно, и дождь пошел с удвоенной силой, словно торопился оплакать все плохое, что люди подумают и придумают в самом недалеком будущем.
Волгоград, 2005
Андрей Ружинский скупал и продавал все: китайскую тушенку с иероглифами Великой стены и мокрый залежавшийся на складах уголь, подержанные катера и очень интимные товары для одиноких женщин.
Он покупал и людей, которых легче купить, чем запугать, и делал это всегда с большой выгодой.
В свои неполные тридцать два он имел сотни миллионов в открытых для глаз налоговой полиции счетах – а сколько еще – знал только он сам. При этом Андрей был совсем не похож на старый карикатурно-расхожий образ пузатого буржуа с сигарой в толстых губах.
Поджарая, стройная фигура Андрея всегда вызывала зависть у многих знакомых из круга новой элиты. Его загорелое волевое лицо под шапкой тугих темных волос казалось лицом воина и жреца, и у него действительно был свой бог. Волей судьбы попав еще подростком в город из маленькой, почти опустевшей степной деревни, он сразу выбрал его из пантеона прочих.
Рубли, доллары и ценные бумаги, власть над людьми и очень широкие связи в политике и преступном мире были для него лишь средством для достижения главной цели. Он собирал золото.
