Что он там сказал? Кажется, этот кот не успел различить гендерного, так сказать, признака, что ж, нужно этим воспользоваться. Пусть будет он.
- Фотеф мефя зафуфыть, а коффа не фмоф, фотеф жафежашь - я потыкал пальцем в саднящую царапину на груди. По счастью она неплохо так кровоточила, залив красным всю футболку. Со стороны могло показаться, что я вот-вот истеку кровью.
Матеус ошарашено оглядел свои испачканные лапы и отшатнулся.
- Он хоть что-нибудь говорил? - уже более спокойно спросил кот.
- Неф, - охая и потирая челюсть, я поднялся с пола и пересел на кровать. - Он коффа уфвыфаф фаф фы ф кофиофе фумифе фофел фмыффя, я ефо сфатиф, а он мфе ффесал фо мофте.
- Нечего не понял, - помотал головой канцлер. - Ты чего лопочешь?
- Фефюфть футко пофит, - Сказал я и потыкал пальцем в левую скулу для наглядности.
- Челюсть жутко болит? - уточнил кот.
- Уфу, - согласно закивал я.
- Есть у вас костоправ? - спросил он у стоявших за его спиной хранителей.
- Ворч в этом разбирается, - раздался глухой бас выглянувшего из-за двери Нуфора. - Сейчас его приведут.
Сразу четверо из топтавшихся позади канцлера гвардейцев сорвались и умчались за палачом. Представив, как они вчетвером бегом понесут коротышку на руках для скорости, чтобы не ждать пока тот будет долго перебирать своими короткими ногами, я чуть не прыснул со смеху, однако на мою удачу вместо хохота у меня вышел очередной стон.
- Очень болит? - сочувственно поинтересовался канцлер.
- Офефь, - согласился я. - Мофи неф...
- Потерпи, это мы сейчас мигом поправим, - пообещал кот. - Ты отдыхай, я только кое-что проверю и сразу вернусь. Тогда и поговорим.
Матеус сочувственно похлопал меня лапой по плечу и оставив пятерку гвардейцев с наказом беречь меня как зеницу ока ушел куда-то в сопровождении хранителей. Так мы и просидели, таращась друг на друга в ожидании палача, как оказалось еще и медбрата по совместительству. Черные мундиры молча, а я периодически охая. К слову, притворяться даже не пришлось, врезала она мне знатно.
Уже хорошо знакомый мне карлик, теперь выступающий в роли доктора, которого исполнительные гвардейцы действительно притащили на руках, выглядел хмурым и слегка помятым. Может его помяли по дороге, а может это был эффект вечернего похмелья от организованной мной же утренней попойки. Несмотря на свой недуг, диагноз он поставил практически сходу и коротким рывком вернул мою многострадальную челюсть в исходное состояние.
- Уй-я! - от резкой боли из глаз брызнули слезы.
- Готово! - буркнул хмурый гном. - Ну-ка, скажи что-нибудь.
- Полегче нельзя было? - уже нормальным голосом завопил я.
- Не ори! - прикрикнул на меня костоправ. - Сейчас пройдет. Рубаху сымай! Штопать тебя будем.
- Может не надо? - уточнил я, стягивая через голову окровавленную футболку. - Йодом помазать или пластырем залепить - само пройдет.
Учитывая, что анестезии тут еще кажется, не придумали, этот маньяк явно собирался шить меня по живому.
- Может и не надо, - к моему великому облегчению согласился карлик, внимательно осмотрев рану. -
Зашивать он действительно ничего не стал. Плеснул мне на грудь какой-то дряни из небольшой зеленой бутылки, попутно сделав из нее же пару хороших глотков. Рану защипало, а по комнате поплыл аромат ядреного самогона. После чего, жирно размазав по порезу какую-то донельзя вонючую маслянистую дрянь, гном кое-как замотал все подозрительного вида тряпкой и удовлетворенно рыгнул.
- Руками не трогать, не чесать. К утру само пройдет, - заключил врачеватель. Допил остатки из бутылки и грустно проинспектировал пустое дно. - У тебя вина нигде не осталось? Трубы горят.
Обрадовать мучавшегося похмельем гнома было нечем, но в следующую секунду я, и думать об этом позабыл, так как нас очень грубо прервали:
- Пошли все вон! - прошипел влетевший в комнату разъяренный канцлер.
Ворч опять продемонстрировал чудеса телепортации, и гвардейцы последовали его примеру, слиняв из помещения со всей возможной скоростью.
Кот захлопнул за ними дверь и подозрительно уставился на меня. На всякий случай пришлось прикинуться ветошью. Мол, не при делах я.
Эк его болезного перекосило-то. Видать, упустили беглянку.
В течение следующих пары минут, он мерил небольшую келью шагами, в задумчивости приложив согнутую в подобие кулака лапу к подбородку. По его изредка бросаемым на меня взглядам я не смог понять, удалось ли неизвестной лазутчице провести его. А ну как он догадался, что все устроенное ей членовредительство не более чем отвлекающий фактор.
- Вот видишь, как бывает, Алекс, - печально резюмировал, наконец остановившийся напротив моей кровати канцлер, - Даже находясь под моей защитой, ты не застрахован от внезапной смерти. Теперь ты понимаешь, в каком незавидном положении нахожусь я сам? А ведь ты тут всего несколько дней, и уже успел нажить себе таких врагов, которых не останавливает даже полный гарнизон твоих защитников.
- Удалось поймать убийцу? Кто это был? - в ответ на это спросил я.
