Кайтовая компания. Новое увлечение. Ребята учились сами, без инструктора, бесшабашно и весело, каждый день что-то новое для себя открывали. Било их, швыряло, полоскало по волнам. Огромные, яркие купола над головой, словно цветы в небе распустились, ветер визжит в стропах – красота!
Она даже не пыталась пробовать, понимала, как это тяжело одновременно управлять куполом, наполненным ветром, и контролировать доску на волне. Была в тусовке, в общих переживаниях: оторвало от воды и сбросило с доски, уронили купол, протащило по песку при подъёме кайта, – ей хватало. Смеясь играла в доктора – замазывала ссадины зелёнкой.
Нравилась себе. В белом купальнике. Стройная, загорелая. За первую неделю волосы еще больше побелели, выгорели на солнце. Лизала кожу на загорелой руке – солёная! Запах водорослей, разогретого песка, запах солнца… Радовалась, что может видеть яркие цветные купола в синем небе, переживала за Олежку, гордо ощущая себя собственницей: мой поехал! – лежала на белом горячем песке с закрытыми глазами, слушая шепот набегающих волн, чувствуя себя счастливо затерявшейся на пустынной полоске пляжа между водой и небом.
По вечерам они выпивали, играли в карты и бесконечно перетирали перипетии прошедшего дня. Она ожидала музыки, танцев, но это было кайтовое место – здесь катались. Если дул ветер – за день укатывались до смертельной усталости. А ветер здесь дул всегда. Не до танцев. Ужин, коктейль в баре и спать. Утром – на воду!
Ночью – темнота, глаз выколи. В ста метрах едва слышно дышит океан, словно кто-то равномерно проводит наждачной шкуркой по дереву. Мотыльки бьются о стекло горящей лампы.
Он со своей дамой случайно подсел за их столик в столовой.
Пожилой мужик, лет пятидесяти, невысокого роста, плотный, круглоголовый, с коротко подстриженной бородой. Не понравилось, что не улыбнулся ни разу. Они были заряжены на шум, радость, веселье – ведь отдых, океан, кайты, молодость! А этот был по-взрослому серьёзным – и потому неинтересным.
Вот его дама, та была яркая! Лет тридцати пяти, высокая, стройная, выше него почти на полголовы. Мальчишеская стрижка, беззащитная шея… Рваные джинсовые шорты. Мужики оборачивались. И как-то сразу было ясно – не жена она ему.
До сих пор не спросила – с кем он был там, на Кубе? А ведь помню и хочу знать… А зачем? Разве это сейчас важно?
На пляже… Проходил мимо. Поздоровался. Стоял, смотрел, как Олежка передавал Вовке кайт – перецепляли, не опуская купол на землю. Похвалил: лихо навострились! Тут Олежка и предложил: «Хотите попробовать?» И столько было бравады, уверенности в себе, мальчишеской гордости: вот я могу, а другие не могут, что не возникало сомнения: уверен, что откажется, разве он сможет? Не отказался. «Можно попробовать», – сказал.
Парни принялись объяснять, советовать. Молча слушал, кивал. Но когда ловко надел трапецию – железный крюк на поясе, к которому крепится планка со стропами, – проверил и затянул ремни, все примолкли. Поняли: знает, что делает. Помогли перецепить кайт.
Помедлил у кромки воды, уверенными движениями поводил куполом из стороны в сторону, проверяя тягу. Вогнал ноги в петли на доске. Сделал едва заметное движение управляющей планкой. Его подняло на метр и плавно опустило на воду. Поехал! Заскользил – только шлейф брызг из-под доски… Стояли молча, смотрели… Лёгкость старта, стойка, скупая точность управления куполом – им этому ещё учиться и учиться. Шел мимо какой-то старый хрен с бугра – и взял и поехал! Да так, что порушилось восторженное настроение от собственных свершений. Опять… опять пришел взрослый и показал, как надо. Показал, что они пока ни на что не пригодны.
Вот после этого она его увидела. Проступили черты. Тонкий белый шрам над правой бровью, глаза – серые, морщинки в углах глаз – умеет смеяться, умеет! Взгляд спокойный и требовательный, словно оценивает, просчитывает – на что ты способен, какой ты? Двигался не спеша, с ленцой, но с какой-то затаённой грацией в движениях. И было с ним спокойно. Его уверенность передавалась. Как? Она не понимала, но чувствовала.
Вечерами ходила смотреть на закат. Всё-таки уставала от шумной компании, хотелось побыть одной – неясные мечты, девичья романтика: пустая на многие километры полоска пляжа, тонущее в воде солнце, остывающий песок. Океан подмывал берег – две пальмы обрушились. Она пробиралась по стволу к самой воде и садилась – это было её место. Там и встретились, заговорили. Случайность? Уж она-то точно не думала ни о какой встрече. Может, он? Неважно.
Он сразу перешел на «ты», ей было сложнее – чувствовала разницу в возрасте. О чём говорили? Спросила, где так научился на кайте. Рассказал, что кайтингом начал заниматься давно, когда только первые кайты в Россию завезли. Спросила, почему сейчас не катается? Помолчал, подумал, словно сам себя ещё раз проверял.
