– Неинтересно стало. Скучно. Нет, вид спорта очень хороший, особенно с эстетической точки зрения. Красивый! Ты словно кусочек ветра куполом зачерпываешь. Злится ветер, старается вырваться, сбежать, рвётся на свободу, тянет тебя за собой. Ты управляешь им, ты сильнее! Но не дай бог сделать что-то не так – не простит ошибки, размажет! Это ветер, с ним шутки плохи.
– Так почему же скучно? Ведь здорово! Вы так рассказываете…
– Любой процесс, Оля, конечен. Вот и кайт…
– Я не понимаю.
– Давай на твоих ребят посмотрим? Они учатся. Для них всё новое. Это новое – восторг! Проехали на доске по волнам в океане триста метров, вернулись в точку, смогли вырезаться против ветра – победа! Первые шаги – они самые важные. Надо побороть себя, свой страх. Этап свершения! Дальше – этап оттачивания мастерства. Можно приобрести опыт и уверенность, можно научиться делать разные финты на воде, прыгать на пять метров в высоту, но всё равно такого щенячьего восторга, как во время первых проездов на доске, уже не испытаешь. То, что ты будешь делать дальше, – не новое…
– Кажется, теперь я вас поняла.
На следующий день встретились снова. Там же. Опять якобы случайно. Но она, в тайне от себя, уже ждала. Пока ещё не желала встречи, просто… было бы неплохо, если бы он пришёл. В отель возвращались вместе. Брели по кромке белого песка, который, казалось, светился в темноте…
Потом он пропал. Ни на пляже, ни в столовой. Она решила, что уехал. Ну и ладно. Мог бы, конечно, попрощаться… Объявился через два дня. Смотрела, как он не спеша подходит, и вдруг поняла, что радуется – рада видеть его! Оказалось, уезжал в Гавану. С этой… Снова встречались по вечерам. И уже понимала – не случайно.
Она сразу поместила его в разряд интересных взрослых, поэтому заложенное природой женское сексуальное обольщение дремало где-то глубоко внутри. Разговаривали обо всём. Она спрашивала – он рассказывал. О Гаване, испанцах, о Фиделе, о смерти Че. Залив свиней, казармы Монкада. Хемингуэй, кошки, охотничье ружьё и палец босой ноги… Благодаря ему она стала иначе смотреть на этот остров, на обслуживающий персонал отеля – чёрных бедняков, приветливо улыбающихся отдыхающим господам.
Накануне отъезда неожиданно спросил посередине какого-то рассказа:
– А у тебя с Олегом серьёзно?
– Да. Серьёзно, – не задумываясь, ответила она, и разговор потёк дальше – ни малейшей заминки. И только ночью, рядом с Олежкой, прижимаясь к нему, спящему, повторяя своим телом изгиб его тела, она вдруг подумала: а смогла бы? хотела бы?
Она примеряла его к себе, как меряют одежду перед покупкой в магазине. Вот Олежка – лёгкий, молодой, весёлый, понятный до прозрачности, как платье летнее, по ветру развевающееся. Кружиться, танцевать, смеяться! А этот? Серьёзный, пожилой, лицо в морщинах – как тулуп дедовский, тёплый, длинный, добротный. Смешно – я и он… Улыбнулась, прижалась теснее к Олежке, такому родному и понятному, и заснула.
Перед отъездом обменялись телефонами, и он перестал для неё существовать – растворился в суете московской жизни.
А жизнь начала меняться почти сразу после приезда.
Олежка… До поездки Олежка был мальчиком на фирме, типа «подай-принеси». Повысили. И что-то в нём надломилось. Раньше – светлый и лёгкий, теперь – серый и нудный офисный планктон. Раньше в их съёмной однушке не протолкнуться – до поздней ночи друзья-приятели. Теперь куда что подевалось? Да, не москвичи. Ничего своего за душой. Окончили институты и зацепились, остались. Мозги вынес – чуть не каждый день твердил: «Как у всех должно быть!» Это значит брать кредит на ипотеку, покупать квартиру, машину. «Врастать надо!»
Вот и врастал… Обрастал костюмами, рубашками (как она ненавидела гладить эти его рубашки и брюки!), носочками, лосьонами и кремами для бритья, вечными разговорами – какой у кого портфель, какие часы и сколько стоят, какая машина соответствует его статусу… Обрюзг сразу, старше стал. Выдумал правила – как должно быть. Придёт вечером с работы, ужин должен его ждать. Именно – ждать! Не радуется, как раньше, если я что-то приготовила. Сам – к телевизору или за компьютерные игрушки. И пиво, пиво, бесконечное пиво. Он устал, он стресс снимает. Постель? Смешно! Надуется пива. Десять минут. А она всегда медленной была…
И как-то всё остановилось. Болото. Завязла. Бежать, лететь хотелось! Жизнь чувствовать, а не барахтаться в выдуманных проблемах.
Как-то утром… Он на работу собирался, а она сидела на кухне с чашкой чая. Зашел «пока» сказать. Подняла взгляд… Какой-то молодой мужик – незнакомый совсем. Короткая стрижка, дурацкий чубчик зализан набок, рубашечка белая, узкий чёрный галстучек болтается, брючки короткие, носочки белые выглядывают, портфельчик в руке. И это мой Олежка? Вихрастый, нечёсаный Олежка в рваных джинсах и свитерке на голое тело? И с этим незнакомым мужиком – ипотеку на полжизни? Уже раскололись – обломки… Склеить деньгами, детьми, конечно, можно. Но не соединить обратно в единое целое.
Навалилась тоска, безысходность.
Она сама ему позвонила. Сама предложила встретиться.
