Сразу почему-то поверил – поможет. И улыбка у него хорошая, и разговаривает не как с врагом народа. Раз поговорили, два… Я перед ним – как на духу – всё выложил. Плакал (сейчас стыдно немного), истерику закатил – не могу здесь больше, не выдержу!.. Он долго вокруг да около ходил. Расспрашивал про маму: какие отношения, как здоровье? – про Лосиный остров: далеко ли от дома, хорошо ли я его знаю? Я сначала не понимал – зачем? Мама – нормально. Дом у нас на две семьи, старый, наполовину деревянный, рядом с железкой, перешёл – и ты в лесу. А Лосинку я с детства знаю, с пацанами всю облазили. И болота, куда лоси зимой приходят, и бараки разрушенные, и узкоколейку старую. Сейчас завалы там после урагана – ни пройти ни проехать.
Тогда он и предложил:
– Давай-ка, Илья, мы тебя домой отпустим?
Я не поверил сначала – как обухом по голове! Знал уже, что нас – таких – отлавливают. И тюрем несколько. Привезли одного, рассказал, что держали где-то под Подольском, в бывшем военном городке. Человек пятьдесят в полной изоляции. И режим ещё тот – никаких исследований. Живи за решёткой, баланду кушай, на небо в клеточку смотри. Тюрьма! А тут – домой…
– Ну что? – говорит. – Мама будет за тобой ухаживать, я с ней поговорил – она согласна. Любит она тебя. Ждёт. Мы помогать будем – продукты там… пенсию небольшую подбросим. Только из дома придётся не выходить. К чему людей пугать? Не дай бог, разговоры пойдут, слухи разные. Но ведь и дома занятие найти можно, согласен?
Я только головой завороженно киваю. Не могу поверить, что он серьёзно, но радостью – безумной, светлой – уже захлестнуло.
– А остальные? – спрашиваю. Вдруг шальная мысль промелькнула: может, всех отпускают?
– Какое тебе дело до остальных? – удивился искренне. – Ты сам по себе, а они… – не закончил, но и так понятно. – Ты в такую передрягу попал, что о себе думать надо, а не о других.
– Понятно, – говорю.
– Ничего тебе пока не понятно! – жёстко заговорил, с напором. – Ты же понимаешь, что не за красивые глаза отпускаем? Да ещё и помощь вам с матерью… Придётся и тебе кое-что для нас сделать.
Меня как холодной водой окатило, молчу, затаился, жду – что еще скажет?
Видно, понял, что переборщил, заговорил нормально, улыбается опять. Но я уже подвох чувствую. Схлынула безудержная радость. Всё не так просто. Хотя для себя уже решил – что бы ни предложили – соглашусь. Здесь не останусь.
– Я тебе сейчас расскажу, парень ты вроде нормальный… только давай договоримся: этот разговор – строго между нами. Никому! Вас, крылатых, всё больше и больше становится. Прямо эпидемия какая-то. Вы, в принципе, безобидные. Но народ пугается, слухи ползут про бактериологическое оружие, про мутации. Бред! Паника нам ни к чему. Ты согласен?
Киваю. Всё правильно говорит, отчего ж не согласиться…
– Но пока никто не понимает, в чём дело. Поэтому мы вас и изолируем от общества.
Замолчал. Задумался.
Я не тороплю, жду. Носом хлюпаю. Простудился я. Грустно, несправедливо. Мы-то чем виноваты? Но, наверное, правильно… Что тут скажешь?
– Москва – город большой… Лосиный остров – огромный лесной массив на территории Москвы. Лёгкие, как принято говорить. Так вот… выяснилось, что в последнее время, крылатые облюбовали это место для встреч. Не очень-то там их отследишь. Есть информация, что они даже недавно какой-то съезд или слёт провели. Нам среди них нужен свой человек. А ты, считай, в самой Лосинке живёшь. Два шага – и там. Тебе и карты в руки. Побродишь ночью, полетаешь. Да это уже объяснять и не надо. Ты среди них должен своим стать. Будешь нас держать в курсе. Парень ты умный, надеюсь, фокусов никаких не выкинешь. И мама у тебя хорошая…
Я уже его и не слушал – комнату свою видел, пятно света от настольной лампы, экран компьютера, в углу – клавиши и стул рядом, без спинки, одно сиденье крутящееся, плед в красную клетку – зарыться, закопаться и уснуть – чтобы всё пропало…
А Леонид Сергеевич всё бубнит:
– Смотри, как всё хорошо сложилось Ты сразу к врачу обратился и… к нам. Никто тебя не видел. Не знает, что у нас был. Значит, и подозрений ты никаких не вызовешь. Представим всё так, будто только что произошло. Вот ты и выбрался в Лосинку, подальше от глаз, способности новые опробовать. Крылатые тебя сами найдут, тебе и делать ничего будет не надо. Вышел поздно вечером из дома, зашел подальше, полетал чуток – и жди. Ну, как тебе такая идея?
– Идея, – говорю, – хорошая. Одна загвоздочка есть. Я, Леонид Сергеевич, летать не умею, даже не пробовал. Меня же сразу сюда привезли.
– Так это не проблема! Это даже хорошо, это нам на руку. Это подтверждает, что крылья у тебя только что появились.
И радуется так открыто, что мне и самому радостно – мы же вместе! И действительно, всё здорово складывается…
Машина гудит, кажется… Да, точно! Дорога в той стороне. Надо выбираться отсюда.
