Шел между деревьев, выставив перед собой сложенные вместе крылья, раздвигал ветки. Сверху капало, валились засохшие елочные иголки – щекотали шею, застревали в волосах. Перешагивал через гниющие стволы, припорошенные полусгнившей листвой. Нет. Хочу домой! К себе в комнату! Укрыться от всех, перестать бояться, что узнают… И пусть мама на кухне. Чтобы как раньше… Вечером в лес, полетать, послушать, о чём говорят крылатые, посмеяться всем вместе, и обратно – домой, где всё знакомо и так уютно.
А если это не наши, а Валерий Палыч разыскивает? Тогда что? С ними дальше ехать? Какая Монголия? Не хочу!
Машина гудела уже совсем рядом. Вот и шоссе.
Метрах в пятидесяти, на обочине – серый опель с тонированными стёклами. Один – в сером плаще – облокотился на крыло, курит. Другой – не спеша вышагивает по обочине, поддаёт носком ботинка камушки.
Наши! Ждали! Домой!
Вышел из-под деревьев, через канаву, заполненную грязевой жижей, неуклюже перепрыгнул, и на асфальт. Тот, что курил, увидал, отлип от крыла, сигарету отбросил, рукой машет. Другой обернулся, навстречу пошел. Быстро. Почти бегом.
– Ну, ты даёшь! Запарились тебя ждать. Давай, давай шевели ногами. Пошли! – торопил, но не зло. Видно было – рады, что закончилась операция, спешили уехать.
Еле втиснулись на заднее сидение – как сельди в бочке – крылья девать некуда, всем мешают. Впереди – лобовое стекло и два бритых затылка по бокам – серой лентой полетела под колёса дорога.
– Сколько нам до дома ехать? Ведь домой меня отвезёте? – спросил.
– Если в пробках не увязнем, то часов восемь. Через всю Москву или по кольцевой… Ближе к делу посмотрим, – не оборачиваясь отозвался водила.
Он закрыл глаза.
Домой!
Клонило в сон. Наваливалась замшевая вязкая темнота. Не открывая глаз, тревожно выныривал из неё, когда машину подбрасывало на колдобине, и тут же окунался снова.
Темнота распадалась, расползалась рваными клочьями.
Степь расстилалась без края. Высокая ломкая трава, поседевшая от первого снега. Звонкая морозная чистота воздуха. Белые шапки гор едва видны на горизонте. Огромное нежно-голубое небо над застывшими размытыми облаками. Одинокий орёл, распластав крылья, кружит в вышине. Неограниченность пространства призывала к движению, перемещению, полёту! К тому, что с ним никогда не случится…
– Всех? – Пальцы, сжимающие телефон, побелели от напряжения. – Точно? Без косяков? Докладывайте подробности задержания.
Звонок застал его нервно расхаживающим по кабинету. Устало опустился на стул для посетителей, привалился боком к столу, заваленному папками. Монитор компьютера терялся среди вороха бумаг. Застрекотал факс, выплёвывая распечатанный лист – не замечал, внимательно слушал.
– Давай их в «четвёртую». Она поближе, а то на допросы не наездишься. Всех по отдельным камерам. И не приведи господь, что случится… Головой ответишь! И не уезжай, пока сам не проверишь. А то знаю я вас – сдал-принял… Это не тот случай, ты понял?
Тяжело поднялся, не отрывая телефон от уха, подошел к кулеру, нацедил воды в пластиковый стаканчик. Выпил в два больших глотка.
– Как там с Колышкиным? Я знаю, что дома. Охрана?
Стаканчик, не глядя, в мусорку. Промахнулся. Покатился по полу.
– Колышкину передать: неделю – ни шагу за порог! Ни под каким предлогом! Круглосуточную наружную охрану возле дома из двух человек. Я знаю, что людей не хватает. Выполнять! Докладывать каждые два часа.
Телефон – в карман пиджака, рукой за узел галстука – расслабить. Теперь к окну и успокоиться. Всё нормально. Всё прошло гладко. Облака без просвета, ворона на ветке раскачивается…
Шел по коридору, собранный и деловитый. Приветливо улыбался встречным. Не мешкая перед дверью – постучал, вошел, не дожидаясь приглашения.
– Товарищ полковник, разрешите… – осёкся.
За столом никого. Длинная, как пенал, комната, стол, окно с распахнутыми шторами. За стеклом – серая муть, будто окно в бетонную стену глядит.
– Продолжайте, продолжайте, – раздалось из-за спины.
От неожиданности озноб прокатился от затылка до копчика. Оборачиваясь, подумал: «Не мог же он специально так стоять, в углу возле двери, меня поджидая? Ведь не знал, что приду. Случайность?»
– …доложить?
– Докладывайте.
Полковник просеменил через комнату к столу, уселся и только тогда поднял глаза. Взгляд был безразличным, пустым.
Специально хочет смешным казаться. Думает, что так ещё страшнее будет. На контрастах играет, сука! Вот на тебе, выкуси! Сегодня ко мне не придраться.
Чуть замешкался и тут же схлопотал:
– Леонид Сергеевич! С чем пожаловали? Ой, вижу – опять напортачили. Ну что мне с вами делать?
– Вадим Александрович! – решил с хода включиться в нехитрую игру, тем более, что ситуация благоприятствовала. – Как можно? Всё прошло по плану, никаких шероховатостей. Все пятеро задержаны и отправлены в «четвёрку». Задержание проведено согласно инструкции.
– Вот и хорошо, вот и молодцы, а то я уж подумал, что опять как с Бабичевым…
Ну, гад! Не может забыть. Сколько он меня этим Бабичевым попрекать будет?
