– Так тракт же Чуйским называется? Это же по названию реки? – удивился Сергей.
– Чуя дальше, за перевалом.
Во второй машине, на заднем сидении, свернувшись калачиком, спала Ольга. Слюна из приоткрытого рта тонкой струйкой стекала по щеке. Не до видов, не до красот – намаялась, устала смертельно. Роман вёл машину, Валерий Палыч сидел рядом.
– Ты же говорил, что четверых везёшь?
– Одного по дороге потеряли.
– Помер?
– Нет. Нас от Москвы вели. То ли отловили, то ли сбежал.
– Понятно. А про себя что же не рассказал? Это ведь проблема, понимаешь?
– Ну… Не такая и проблема.
– Проблема, Валера, проблема! Это всё с ног на голову ставит. Я-то рассчитывал, что ты сам своей командой заниматься будешь хотя бы первое время. Обеспечение, быт, работа. А получается, ты всё на нас повесил. Уж извини за прямоту, такого уговора не было.
– Не нагнетай. Получилось как получилось… Что сейчас об этом говорить? Дай неделю или две. Посмотрим, как пойдёт. Мы же с тобой не договор официальный заключаем. От тебя что требуется? Жилье на отшибе и продуктов на пару недель. Дальше – смотрим. Если станет понятно, что мероприятие невыгодное, – разбегаемся. Никто никому ничего не должен. Никаких претензий.
Роман молчал, смотрел на дорогу. Вывёртываясь из-под колёс, огибала скальный выступ. Намоченные дождём камни блестели.
Валерий рассматривал руки Романа, лежащие на руле. Широкая ладонь, короткие толстые пальцы с желтоватыми коротко остриженными ногтями. Кожа грубая, трещины на указательном. От этих рук веяло уверенностью и спокойствием, но он знал, какая сила таится в них, как могут вцепиться в едва заметный выступ скалы, как могут, побелев, удерживать страховочную верёвку – не расцепить, не разжать! Да… Роман за последние годы постарел, обрюзг. И в тоже время налился мощью, что ли… Не толстый, а кряжистый, тяжёлый стал. И ростом как будто меньше. Возраст. Раньше был неплохим альпинистом-скалолазом. Сейчас в горы ходит уже как проводник-организатор. Но главное – мумиё. А что? Жена, двое детей. Крутиться надо. Что он ещё знает, кроме гор?
– Ладно. – Роман нарушил молчание. – Они хоть какое-то понятие о горах имеют? Где искать? Как собирать? Представляют, какая это работа? Сам…
Валерий быстро обернулся, посмотрел на Ольгу – спит, не слышит.
Роман удивлённо присвистнул.
– Так они не знают? Ну ты даёшь! – Забыв про дорогу, с интересом смотрел на Валерия. Вздохнул. – Это авантюра, Валера! Чистой воды авантюра. Ничего не получится.
– Да подожди ты! Я же сказал – две недели… Всё организую и налажу. Получится.
– Хорошо. На это время я вас прикрою. Но только ты тоже учти – не всё так просто. Я ведь не один в этом деле. За мной серьёзные люди, и с меня тоже спросят, если что не так пойдёт.
– Рома, я понял. Давай разгребать сложности по мере поступления. На сегодня нам существующих хватает… Куда везёшь?
– В Курай. Там заночуем. Завтра по ущелью Актру подниму вас во второй альплагерь. Раньше середины июня групп не будет. Сейчас не сезон. Если только дикие, но это маловероятно. Я договорюсь, чтобы их местные в Курае отслеживали. Так что всё, что ты просил, я сделал.
– Спасибо.
Снег прекратил идти так же неожиданно, как и начался. Ветер продолжал беситься и задувать порывами. Разъяснилось. Снег везде и на всём – белый, чистый. Не верилось, что за какие-то четыре-пять часов может выпасть столько снега. Тучи рваными комьями перекатывались по небу, в разрывах иногда мелькал клочок синего неба.
Возле забора из разномастного горбыля стояли Валентин и Николаич. Смотрели на белую пустыню, начинавшуюся сразу за забором и уходящую вдаль до черной полоски едва различимых отсюда деревьев, за которыми угрюмо вздымались горы.
– Что думаешь? – не отводя взгляда от заснеженного простора, спросил Николаич.
– Как-то я себе не так всё представлял… – задумчиво произнёс Валентин.
– Вот и я о том же. Почему в горы? Ведь вроде как к границе должны выбираться. Там степь.
– Ну… он же объяснил, что надо отдохнуть, подготовиться, ещё раз продумать что и как… Здесь, видишь, у него друзья – помогут, если надо… Там мы одни будем, помощи ждать неоткуда. А до границы всего ничего – восемьдесят километров – я спросил у водителя.
Валентин оглянулся на шум. В ворота, натужно завывая мотором, медленно вползал «Урал» – огромный монстр грязно-зелёного цвета, с обшарпанными деревянными бортами, помятой сверху кабиной, с тросом, восьмёркой замотанным на клыках переднего бампера. Замер. Распахнулась дверца, и на снег, пообезьяньи ловко, спрыгнул низкорослый хозяин-алтаец.
Загрузили вещи в кузов. Крылатые стояли поодаль, помочь не могли, только ждать.
Водитель, Ольга и Роман – в кабине, остальные – в продуваемом ветром кузове, на вещах. «Урал» утюжил проселочную дорогу, что вела от посёлка в сторону гор, расплёскивая колёсами мокрый снег.
