Валерий Палыч уходил рано утром, один, и возвращался под вечер. Объяснил, что хочет посмотреть старые места, где раньше ходил с альпинистами. Что ж… его дело. Валентин с Николаичем, летая, старались держаться вместе. Не то чтобы уж совсем… но в пределах видимости. Ольга спала и готовила, на улицу почти не выходила.
Вечером, третьего дня, за чаем Валерий Палыч всё же заговорил о дальнейших планах.
– Значит так, мужики, не всё так лучезарно, как нам в Москве представлялось. Я тут с Романом переговорил… Он считает, что рано в Монголию перебираться. Без помощи нам не обойтись. Продукты, жильё, готовка… Крыши над головой нет. Попахивает непродуманной авантюрой. И я с ним согласен. Ольга одна хозяйство не вытянет. Сами видите, как устала.
– И что тогда? – вскинул голову Валя.
Ольга заваривала чай, глаз от чайника не отрывала. Николаич смотрел в сторону, будто что увидел в тёмном углу. Сергей едва заметно улыбался, ему-то точно все их планы по барабану, он на днях в машину – и домой.
– Роман – добрая душа – предложил нам месяц здесь прокантоваться. Осмотреться, обжиться. Начать охотиться. Попробовать обходиться минимумом покупных продуктов. Воссоздать условия, в которых мы там окажемся. Я считаю это разумным. Тем более, что спешить нам некуда. Что скажете?
– Темнишь ты что-то, Валера… – Николаич грудью навалился на стол, заговорил медленно, не спеша. – Никакого резона ему с нами возиться нет. Даже по вашей большой дружбе. Мы – обуза. Значит, какая-то выгода должна быть. Так?
– А я и не говорю, что нам за красивые глаза предлагают остаться. Он нам помогает, а мы делаем для него кое-какую работу.
– Вот это уже серьёзный разговор. Излагай, а то ходишь вокруг да около.
– Они мумиё собирают на продажу.
Валера выдохнул. Пока всё идёт не так и плохо. Ни крика, ни истерик. Деловой подход – это хорошо.
– А мы-то каким боком? – Валентин выбрался из-за стола, не мог усидеть на месте. Планы менялись. Уже сжился с идеей монгольских степей, хоть и не представлял, как они смогут там существовать. Во всём полагался на Валерия Палыча и Николаича – они пусть думают, он на всё согласен. – И что, в Монголию мы не перебираемся? Закрыли этот вопрос?
– Подожди, Валя! Не вали всё в одну кучу. Пусть Валера расскажет.
– Ещё раз повторяю: вопрос с Монголией мы не закрыли. Речь о том, чтобы месяц, может, два побыть здесь, адаптироваться к местным условиям. Роман помогает с продуктами и жильём, в случае необходимости разруливает конфликты с местными жителями. Мы, со своей стороны, помогаем ему со сбором мумиё в горах. Есть такие места, куда им не подняться, а мы можем легко и быстро. Вот такая обоюдная выгода намечается.
– Мумиё, говорят, денег стоит, – задумчиво произнёс Николаич. – Что скажешь, Валера?
– Стоит. Давайте мы этот вопрос открытым оставим. Посмотрим, как пойдёт, что получится, тогда и будем говорить с Романом. Отказаться всегда сможем. Через пару дней нам самим станет ясно.
– Как его собирать-то? – перебил Валя.
Всё! Этот уже переключился. Вот таких бы человек пять, и забот бы не знал.
– Черные натёки, похожие на смолу или даже на гудрон. На стройках видел, наверное? В трещинах на камнях. Обычно в пещерках или гротах встречается – там вода его не вымывает. Я пару мест нашел, завтра покажу.
– А как с камней отскребать?
– Это не проблема, придумаем. Ну что? Согласны?
Только бы Николаич не взбрыкнул. Этот чёрт себе на уме…
– Можно попробовать… – Валентин уже загорелся – появилось дело, не нужно будет тупо сидеть и ждать неизвестно чего.
– Подожди! – оборвал его Николаич. – Давай, Валера, так договоримся: пробуем, собираем твоё мумиё до следующего приезда Романа. Смотрим, как пойдёт. Обговариваем с ним условия. И только после этого будем принимать решение.
– Хорошо. Давай так, я не против. Монголия от нас никуда не денется. Граница-то в ста километрах. Ну что? Закрыли собрание? – Валерий встал из-за стола, оглядел собравшихся.
Никто не ответил. Лишь Сергей поспешно вскочил следом. Сейчас опять заведёт свою бодягу, что ему надо ехать. И упреждая надоевшие вопросы:
– Оля, пойдем прогуляемся, поговорить нужно.
Набросила старый ватник, пахший дымом и прелью, вышла в темноту.
Он – следом.
Шла не оборачиваясь.
Перестала за собой следить, совсем. Ничего уже не хотелось. Ватник этот старый… Она его висящим за дверью обнаружила – местный, оставил кто-то. Может, Аксыма? Как надела, так больше и не снимала.
Устала. Безразличие охватило. Всё не так.
Ощущение, что попала в засасывающуюся воронку, появилось давно и уже не отпускало. Ещё немного и окажусь на самом дне – что тогда?
Если он сейчас полезет, скажу: не могу, не хочу, устала!
