Но тут произошло нечто, что заставило его вспомнить об оруженосце короля Тельбарта, и юноша замер, не успев донести левую ногу до пола. Лишь чувство собственного достоинства не дало ему потерять равновесие и рухнуть на белые мраморные плиты, пускай и чистые.
Где-то совсем близко звякнули тяжелые латы, зашелестел меч, извлеченный из ножен. Низкий басовитый голос прокашлялся, приготовился и бодро возвестил:
— Выходи, презренный дракон! Я убью тебя и спасу прекрасную принцессу, которую ты заточил в башне!
— А если и выйду? — прозвучал второй, куда менее серьезный, голос, и Уильяма потянуло на смех. Мало того, что бедняга-рыцарь не найдет никакой принцессы, так еще и будет вынужден познакомиться с хозяином Льяно, как те охотники из деревни. — Что ты мне сделаешь?
— Сказал же — убью! — сердито напомнил рыцарь. — Не смей нарушать Кодекс, мерзкая гадина! Выходи, и мой меч покарает тебя за все грехи, что ты совершил, ослепленный своим величием!
Ворота звякнули, открываясь. Тяжелые шаги заскрипели по камням дорожки, а в следующий момент рыцарь потрясенно выдохнул:
— Ой-ё-о-о…
Уильям не выдержал и расхохотался, наблюдая за ситуацией из окна. Эс, по-прежнему в человеческом своем облике, раздраженно обернулся:
— Что тут смешного?
— Ничего-о-о… — простонал юноша, утирая слезы и пытаясь противостоять очередному приступу смеха.
Рыцарь, даже в латах, был ниже Эса как минимум на полголовы. Алые перья в его шлеме агрессивно покачивались на ветру, двуручный меч посверкивал на солнце, как неизменный символ чести и справедливости, а панцирь, наручи и прочие фрагменты доспехов блестели тонким узором — то ли птицы, то ли ангелы, призванные защищать воина от врагов. И все это могло произвести сильное впечатление, если бы не стыд, румянцем раскрасивший лицо незваного гостя.
— Простите, — смущенно пробормотал он. — Мне говорили, что здесь обитает страшный дракон, а в плену у него находится принцесса. Я собирался ее спасти и попросить выйти за меня замуж, но если тут живут обычные люди, я, разумеется, уйду…
— Я вовсе не человек, — вежливо сказал Эс. — Я крылатый звероящер. Если хочешь, давай сразимся, у меня для такого случая где-то сабля припасена.
Рыцарь посмотрел на него, как на умалишенного. Уильям зажал себе рот ладонью, сдерживая хохот.
— Плохие у вас шутки, — укоризненно заметил гость. — Я приехал со всей душой, открылся вам, как дурак, а вы мне в душу плюете…
— Уильям, ты слышал? — разочарованно окликнул Эс. — Мы ему в душу плюем. Ворота распахнули, внутрь пригласили, а теперь плюем, бессовестные мерзкие гадины.
Вышеупомянутые ворота резко закрылись, и рыцаря передернуло:
— Вы это чего?
— Да так, — хитро сощурился дракон в образе человека. — Заходи уж, воин. И представься Его Высочеству, как положено. Уильям не любит беседовать с чужими людьми.
— Не то чтобы… — рискнул ответить юноша. Смеяться вроде бы расхотелось, да и рыцарь, окончательно приунывший, не особо располагал к веселью.
Впрочем, памятуя о Кодексе, незваный гость опустился на одно колено, прижал свободную руку к сердцу (то есть к определенному участку доспеха, спрятавшему столь важный орган за собой) и заученно произнес:
— Ваше Высочество, я — сэр Говард Ланге, хотя товарищи называют меня Художником. Я надеюсь, что не помешал вашему душевному равновесию. Постойте-ка, — он сдвинул темные брови и посмотрел на юношу, — принц Уильям? Тот самый, похищенный драконом?
— Ага, — благодушно подтвердил Эс. — Ну как, ты надумал со мной сразиться?
Последовала немая сцена. Сэр Говард потрясенно таращился на светловолосого хозяина замка, а светловолосый хозяин замка насмешливо косился на сэра Говарда.
— Не советую, — вмешался Уильям. — Эс — мой друг, и если ты ему навредишь, я буду вынужден оторвать тебе руку.
— А что, сможешь? — удивился дракон.
Его Высочество недовольно скривился. Отрывать кому-либо руки не входило в его настоящие планы, однако запугать противника — это уже половина победы. Откуда в его разуме взялась такая сумасбродная мысль, Уильям, кстати, понятия не имел.
— Проходи, — пригласил он, игнорируя хозяина замка. — Расскажи, что заставило тебя пересечь Драконий лес и добраться до Льяно. Также мне, — Его Высочество жестом показал Эсу, что его насмешки сейчас не к месту, — были бы весьма любопытны последние новости Этвизы, если ты, разумеется, не откажешься ими поделиться.
— Я поделюсь всем, чем прикажет Ваше Высочество, — поклонился Говард. — Так уж заведено, что любой рыцарь, где бы он ни находился — покорный слуга любого короля или королевы, исключая вражеских, а у моей родины врагов нет.
— Превосходно, — оценил Уильям. — Эс, ты не займешься завтраком? Я голодный, хочу какой-нибудь паштет, ломоть белого хлеба, овощное рагу и, пожалуй, кубок вина. А еще я был бы тебе очень благодарен, если бы ты нашел для меня какую-нибудь одежду. Потому что моя куртка, — он скептически осмотрел свой потрепанный наряд, подаренный Тхеем, — увы, пришла в негодность.
