Он вышел на свет и распахнул калитку, пропуская гостя во двор. Немногим старше принца, наемник не выглядел ни опасным, ни вонючим — наоборот, его рубашка благоухала гиацинтами, а светлые волосы были заплетены в косу.
— Вот уже месяца четыре мало кто пользуется услугами нашей Гильдии, — с тоской поделился молодой человек. — Поэтому я бесконечно рад твоему визиту. Кстати, где-то я встречал тебя прежде. Любопытно, где? Не припоминаешь?
Уильям не припоминал, чтобы хоть кто-нибудь позволял себе разговаривать с ним на «ты». Но одергивать наемника побоялся — мало ли, вдруг он таит в себе злые замыслы, притворяясь таким открытым и добрым? Какое-никакое оружие у него явно при себе имелось — рубашка на боках загадочно топорщилась, а чересчур тяжелые рукава порой позвякивали, но так тихо, что обнаружить этот звук менее чуткие уши не сумели бы.
— Меня зовут Уильям, — признался юноша. — Я — полноправный наследник династии Хилл. Но, — он перешел на вкрадчивый шепот, и собеседник был вынужден наклониться, чтобы разобрать слова, — я хочу отсюда сбежать. И тут не обойтись без вашей помощи.
Голубоглазый парень нахмурился… и оглушительно расхохотался. Его хохот едва ли не сотряс потолок, и наверху кто-то зычно выругался, а из кухни выскочил старый дед с окровавленным ножом в руке и так угрожающе сдвинул брови, что Уильяму поплохело.
— Сбежать… отсюда! — сквозь хохот пробормотал наемник. — Отличная затея, Ваше Высочество! Мы бы все с удовольствием отсюда сбежали, если бы перевал был открыт. Но пограничный гарнизон проверяет всех путников, пеших и конных, шарит по телегам, копается в лицензиях, задает неудобные вопросы… а уж если королева разошлет новости…
Он безнадежно махнул рукой.
— Погоди, Кельвет. — Со стороны лестницы к гостю и провожатому подкрался мужчина, одетый так неброско, словно до своей внешности ему не было никакого дела. — Гарнизон можно одурачить, если подойти к проблеме господина Уильяма творчески, со вкусом.
— Тут не все владеют магией, как ты, — язвительно ответил наемник. — И не все согласны рисковать без повода. Лично мне моя жизнь дорога, и я не намерен обрывать ее среди склонов Альдамаса. Там холодно, повсюду снег — и ни единой красотки на многие, многие, многие мили вокруг… и нет во всей Талайне таких денег, которые заставили бы меня изменить решение.
Мужчина, чей карий пристальный взгляд обшарил принца с профессиональной цепкостью, улыбнулся.
— Нет таких денег, значит? А сколько платит юный господин?
— Восемь тысяч золотых монет, — бестрепетно сообщил Уильям.
Наемник на мгновение замер.
— Сколько?!
========== Глава вторая, в которой Уильям пересекает Альдамас ==========
— …таким образом, я имею честь донести до Вашего Величества, что…
Принц Уильям вздохнул и позволил себе слегка изменить позу. Королева, до сих пор зачарованно следившая за гостями, словно они были сделаны из граненых алмазов, раздраженно повернулась к нему:
— В чем дело?
— Слишком долго, — пожаловался приемный сын. — И, ко всему прочему, я не намерен никуда ехать по такой погоде. Неужели вы не заметили, какие сейчас дожди? Мы с моими провожатыми промокнем в два счета. Разумеется, я и сам хочу поскорее увидеть принцессу Хайну, однако она вряд ли обрадуется, если я приеду заболевшим. Разве не так?
Посольство народа гномов недовольно зароптало, но королева оборвала гневные речи одним движением руки.
— Мой сын пошутил, — сказала она. — Все в порядке, вы отправитесь к перевалу сегодня же. А тебе, Уильям, я вот что скажу: господа гномы — крепкий народ, им не страшен какой-то осенний дождик. А ты все равно поедешь в закрытом экипаже.
Командир отряда, присланного Саберной, переступил с ноги на ногу. Его спутники — два человека и некто, чье лицо пряталось под капюшоном теплой кожаной куртки, — сердито переглянулись, намекая, что их терпение скоро даст брешь.
— А-а-а, вот как? — лениво протянул юноша. — Понятно. Так что же я, света белого не увижу — так и буду всю дорогу трястись в запертой деревянной коробке?
Королева поспешила улыбнуться гостям и жестом попросила их подождать. Наклонившись к Уильяму, она яростно прошептала:
— Немедленно прекрати! Поднимайся, извинись перед господином Кливейном и покажи слугам, какие вещи следует перенести в экипаж!
Его Высочество талантливо изобразил испуг.
— Да, мама, — закивал он. И, подскочив, будто его ужалили, склонился в поклоне перед послами: — Прошу прощения, господа. Я вел себя непозволительно дерзко. Надеюсь, мы сможем забыть об этом конфликте и продолжить общение без оглядки на мои глупые шутки, потому что я не такой плохой человек, как вы, наверное, представили. Ко всему прочему, я люблю принцессу Хайну и рассчитываю прибыть в Саберну поскорее, чтобы наконец-то прикоснуться к ней и услышать ее голос, полный нежности и доброты. Еще раз прошу прощения.
Старый гном растроганно смахнул слезу:
