Параллельный текст подготовил Руслан Кокорин
ruslanko@hotmail.com
Мастер и Маргарита
La Majstro kaj Margarita
Михаил Булгаков
M. A. Bulgakov
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
PARTO UNUA
—
—
Гете. «Фауст»
Faŭsto
Глава 1. Никогда не
Ĉapitro 1 NENIAM
разговаривайте с
INTERPAROLU KUN
неизвестными
NEKONATO
Однажды весною, в час небывало жаркого
Foje en Moskvo, dum malnormale varmega
заката, в Москве, на Патриарших прудах,
printempa sunsubiro, du civitanoj venis la
появились два гражданина. Первый из них,
ĝardenplacon de la Patriarĥa lageto. La unua,
одетый в летнюю серенькую пару, был
vestita per griza somera kompleto, estis malalta,
маленького роста, упитан, лыс, свою
diketa, kalva, sian malfrivolan ĉapelon li portis en
приличную шляпу пирожком нес в руке, а на
la mano, kaj sur lia bone razita vizaĝo vastis
хорошо выбритом лице его помещались
kolosaj okulvitroj en nigra korna muntumo. La
сверхъестественных размеров очки в черной
dua, larĝaŝultra juna viro kun senorda rufeta hararo
роговой оправе. Второй — плечистый,
kaj kvadratita kaskedo sur la nuko, surhavis buntan
рыжеватый, вихрастый молодой человек в
ĉemizon, ĉifitan blankan pantalonon kaj nigrajn
заломленной на затылок клетчатой кепке —
sportoŝuojn.
был в ковбойке, жеваных белых брюках и в
черных тапочках.
Первый был не кто иной, как Михаил
La unua estis neniu alia ol Miĥaelo Aleksandroviĉ
Александрович Берлиоз, председатель
Berlioz, redaktoro de dika beletra revuo kaj la
правления одной из крупнейших московских
prezidanto de Massolit, unu el la plej grandaj
литературных ассоциаций, сокращенно
Moskvaj literatur’asocioj. Lia akompananto estis la
именуемой Массолит, и редактор толстого
juna poeto Ivano Nikolaiĉ Ponirjov, verkanta sub
художественного журнала, а молодой спутник
la pseŭdonimo Senhejmulo.
его — поэт Иван Николаевич Понырев,
пишущий под псевдонимом Бездомный.
Попав в тень чуть зеленеющих лип, писатели
Atinginte la ombron de apenaŭ verdiĝintaj tilioj, la
первым долгом бросились к пестро
literaturistoj tuj ĵetis sin al bunta budo kun
раскрашенной будочке с надписью «Пиво и
surskribo «Biero kaj Trinkaĵoj».
воды».
Да, следует отметить первую странность этого
Nu, oni notu la unuan strangaĵon de tiu terura maja
страшного майского вечера. Не только у
vespero. Ne nur antaŭ la budo, sed en la tuta aleo
будочки, но и во всей аллее, параллельной
paralela al la Malgranda Bronnaja strato, ne estis
малой бронной улице, не оказалось ни одного
eĉ unu homo. Je horo, kiam oni apenaŭ povis spiri
человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не la varmegan aeron, kiam la suno, ardiginte было дышать, когда солнце, раскалив Москву,
Moskvon, en seka nebulo estis falanta ien trans
в сухом тумане валилось куда-то за садовое
Sadovaja-strato, neniu venis sub la tiliojn, neniu
кольцо, — никто не пришел под липы, никто не sidiĝis sur benkon, malplena estis la aleo.
сел на скамейку, пуста была аллея.
— Дайте нарзану, — попросил Берлиоз.
— Mi petas mineral’akvon, — mendis Berlioz.
— Нарзану нету, — ответила женщина в
— Mineral’akvon mi ne havas, — ial ofendiĝis la
будочке и почему-то обиделась.
virino en la budo.
— Пиво есть? — Сиплым голосом осведомился — Ĉu vi havas bieron? — raŭkvoĉe demandis Бездомный.
Senhejmulo.
— Пиво привезут к вечеру, — ответила
— Bieron mi ricevos vespere, — respondis la
женщина.
virino.
— А что есть? — Спросил Берлиоз.
— Do kion vi havas? — demandis Berlioz.
— Абрикосовая, только теплая, — сказала
— Abrikot’akvon, sed varmetan, — diris la virino.
женщина.
— Ну, давайте, давайте, давайте!..
— Nu, donu, donu, donu!..
Абрикосовая дала обильную желтую пену, и в
La abrikot’akvo eligis abundan flavan ŝaŭmon kaj
воздухе запахло парикмахерской. Напившись,
la aero ekodoris je frizejo. Sattrinkinte, la
литераторы немедленно начали икать,
literaturistoj tuj komencis hiki, pagis kaj sidiĝis sur
расплатились и уселись на скамейке лицом к
benkon vizaĝe al la lageto kaj dorse al la
пруду и спиной к бронной.
Malgranda Bronnaja strato.
Тут приключилась вторая странность,
Tiam okazis la dua strangaĵo, kiu koncernis nur la
касающаяся одного Берлиоза. Он внезапно
redaktoron. Subite li ĉesis hiki, lia koro saltis kaj
перестал икать, сердце его стукнуло и на
por unu momento ien trafalis, poste revenis, sed
мгновенье куда-то провалилось, потом
kun malakra pinglo en ĝin enpikita. Krome,
вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем.
Berlioz eksentis senkaŭzan, sed tiel fortan teruron,
Кроме того, Берлиоза охватил необоснованный, ke li volis tuj forkuregi de la Patriarĥa. Berlioz но столь сильный страх, что ему захотелось
angore rigardis ĉirkaŭen, sen kompreni, kio lin
