— Я ничего с ним не сделаю, — сказала Мадам, прижимая к себе коробку. — Оно будет храниться у меня. Ты наденешь его на следующую же встречу с графом. Думаю, ему будет приятно.
Лили кивнула, несколько приободряясь, и Мадам, утвердившая свое превосходство, проследовала к выходу в коридор. Впрочем, у самого порога она, вспомнив что-то, обернулась к Даниэлю.
— Пойдем со мной.
— Зачем? — поинтересовался он сипло, пытаясь встать на ноги и прилагая для этого значительные усилия. Мадам несколько раз сморгнула в деланом удивлении.
— Ты не хочешь получить свою долю? Оплату за Полину, аванс за Лили? Или после того, что ты выиграл вчера, тебе захотелось поработать бесплатно?
— Нет, нет, конечно нет, — поспешно ответил Даниэль, чувствуя себя преглупо. — Простите, я просто…
Мадам досадливо прижала ладонь ко лбу.
— Постарайся впредь держать себя в руках. Трезвый ум тебе еще пригодится. Сегодня ты станешь состоятельным человеком, попробуй хотя бы для виду вести себя прилично.
— Я постараюсь, — послушно отозвался Даниэль и, оставляя за своей спиной взволнованно перешептывающихся девиц, вышел за ней в коридор.
---
*Первая Империя во Франции (1804-1814) - период владычества Наполеона I, после получения неограниченной власти в качестве республиканского консула провозгласившего себя императором французов.
*"Прокоп" - старейшее из ныне открытых парижских кафе. Было основано в 1686 году и пользовалось большой популярностью среди мыслителей, политиков и людей искусства. В числе его знаменитых посетителей - Ж.-Ж. Руссо, Д.Дидро, Вольтер, М.Робеспьер, Наполеон, О. де Бальзак и В.Гюго.
Увидев, как Даниэль достает банкноты, хозяйка мансарды замахала руками:
— У меня ведь сдачи не будет, месье! Подождите, схожу разменять в лавку.
— Хорошо, — легко согласился он и, дожидаясь ее, сел за стол — еще недавно засыпанный набросками, старыми газетами и обертками от разной снеди, теперь тот был девственно чист, как, впрочем, и вся комната. Пожитки Даниэля были убраны в новехонький саквояж, приобретенный им тут же, на углу, а внизу дожидался экипаж, готовый отвезти его в отель «Насьональ» — там молодой человек собирался обосноваться на некоторое время, прежде чем найти себе новое, более приличествующее его нынешнему положению обиталище.
Хозяйка долго не появлялась, и Даниэль успел заскучать. Несколько раз он окинул комнату взглядом, размышляя, не мог ли что-то забыть, задумчиво побарабанил пальцами по поверхности стола и наконец принялся бездумно открывать его ящики один за другим — все они тоже были тщательно вычищены от залежавшегося в них мусора, и Даниэль, заглядывая в них, думал лишь скоротать время, но в самом маленьком и дальнем его, как выяснилось, поджидал сюрприз.
Увидев на дне ящика небольшой, смятый с одного боку клочок бумаги, Даниэль извлек его наружу. Ему не пришлось долго вспоминать, что он держит в руке, и на лице его появилось нежное, совсем чуть-чуть ностальгическое выражение. Это был один из тех обрывков, которые Лили когда-то использовала для своих первых эпистолярных попыток: на листке, кроме следа от спешно вытертой кляксы, виднелось одно лишь ее имя, косо написанное неуверенной рукой.
Не переставая улыбаться, Даниэль бережно опустил бумагу в нагрудный карман. Ему почудилось, что отныне она станет для него чем-то вроде талисмана, с коим не страшны будут любые невзгоды — и эта мысль привела его в такое хорошее настроение, что, когда хозяйка появилась на пороге с кошельком, полным франков, он великодушно отмахнулся от протянутой ему сдачи:
— Полноте, мадам. Начиная новую жизнь, не стоит чрезмерно придирчиво сводить счеты со старой.
Фраза всплыла у него в голове как бы сама собой, и он, довольный собственным остроумием, подумал, что стоит как-нибудь при случае пересказать ее Розу: тот, недюжинный знаток классической поэзии, любил сыпать цитатами через каждое слово, и Даниэль, никогда не жаловавшийся на недостаток образования, подчас ощущал себя в его обществе форменным невеждой.
— Да благословит вас Бог, месье, — донельзя обрадованная, сказала ему хозяйка. — Вы уж не забудьте, когда прославитесь, что я готова была вас и в долг приютить.
— Не забуду, — пообещал ей Даниэль и, поклонившись, вышел.
***
