– Со мной все в порядке, спасибо, что спросил.
– В порядке. – Он усмехнулся, покачав головой. Ни на секунду он бы не поверил в эту ложь. – Говорят, что отравитель похож на чикагского[12], – туманно произнес Ричард. Симмонс тут же заинтересованно прищурилась. – В кампусе все будто с ума сошли, – сообщил он.
– Что происходит в кампусе? – опешила Рейчел. Как она могла упустить что-то столь важное?
– Да в основном одиночные истерики. Знаю достаточно много ребят с медицинского факультета… Они почти все уехали с началом всего этого безумия, но кое-кто рассказал мне одну интересную вещь, которая наверняка уже дошла до полиции… У нас из лаборатории пропали все образцы аммиака, хлороформа и калия. Это кто-то из студентов. – Ричард встал, взял со стола рюмку и залпом выпил содержимое. – Ты же там ведешь расследование…
Симмонс благодарно кивнула. Она уже хотела ответить, но вовремя услышала приближающийся стук каблуков.
– Рейчел! – Оливия сделала вид, что не замечает стоящего рядом Маккензи. – Идем скорее. – Она потащила подругу за руку прочь. – Ты что, опять с ним разговаривала? – недовольно пробормотала Шеферд.
– Спасибо, – прошептала Рейчел подруге, но не смогла удержаться и бросила взгляд на Ричарда. Он усмехнулся и поднял полупустой стакан.
В толпе передвигаться было неимоверно сложно: все прыгали, танцевали, толкались. Мигающий свет создавал жутковатую атмосферу, которая всем почему-то казалась очень праздничной. Шон чувствовал себя в своей тарелке. Но в то же время его не покидало смутное чувство тревоги, ожидание чего-то ужасного. Беннет будто находился в фильме ужасов, где фоном уже играла настораживающая музыка, а зрителям показывали нечто, скрытое от главных героев. Именно так он себя и ощущал: обреченным на верную гибель. Он не мог до конца расслабиться даже после того, как выпил пару стаканов учтиво предложенного алкоголя. Беспокойство липкими пальцами обхватило горло. Джеймс, сидевший на диванчике рядом, улыбался, глядя в пустой потолок. Саймон скрестил ноги и вскинул проколотую бровь.
– Все равно скучно. – Он поджал губы. – Как там наш пунш? Готов? – Парень рывком встал, чуть пошатнулся и быстро подошел к перилам, ограждающим второй этаж ВИП-зоны. – Намешали уже, по цвету вижу. – Он рассмеялся.
Сколько Шон помнил эти тусовки, традиция не менялась. Каждый желающий выливал в стеклянную чашу напитки: алкоголь, соки или даже просто воду, извращенцев много. Вот и сейчас пара девушек стояла возле пунша, методично выливая туда одну за другой бутылки абсента. Саймон улыбнулся.
– Думаю, самое время сыграть в игру.
Рейчел упрямо схватилась руками за стойку. Оливию вновь затянуло в водоворот незнакомых лиц, а Симмонс стало скучно. Пока подруга обсуждала самые свежие сплетни недели с однокурсницами, она скучающе вливала в себя один бокал за другим. Отвратительная идея, но Рейчел не могла отрицать, что от этого действительно становится легче. Ее будто окутывал защитный пузырь из безразличия и абсурдного веселья. Мир как в тумане. Пойло на вкус отвратительное, но делать больше нечего.
Рейчел не хотела себе признаваться в том, что она старательно вымывала из себя вовсе не воспоминания. Она старалась разрушить те оковы, что она так методично и тщательно ковала для себя последние десять лет. Ей отчаянно хотелось хотя бы на один вечер вкусить свободы, ощутить то, о чем так восторженно рассказывают другие. К сожалению, для нее это возможно лишь одним путем: надо отключать разум. Он отчаянно сопротивлялся, рука каждый раз дрожала, когда стопки пустели, но за ними неизменно появлялись полные.
Теперь, когда Саймон объявил о начале игры, Шеферд твердо намеревалась заставить подругу подняться на второй этаж и присоединиться ко всем студентам. Она никогда раньше не могла пробиться наверх, но сейчас шанс был.
Обе девушки прекрасно понимали, что к игре допускают не всех. Студентам из их группы попасть туда неимоверно сложно. Но вот Рейчел это и не было интересно: она вцепилась в барную стойку и отказывались идти вообще куда-либо. В конце концов Оливия с силой дернула руку подруги на себя, и обе девушки чуть не упали на пол.
– Сама знаешь, нас не пропустят, – запротестовала Симмонс, кривясь.
Она и шага ступить не могла – ноги не держали совершенно. Рейчел постепенно начала оседать на пол, а Шеферд больше не могла ее удержать. Оливия сняла каблуки и твердой походкой направлялась к лестнице на второй этаж, таща за собой подругу. Там уже стояли Саймон, Шон и еще пара парней и девушек.
– Эй, – игнорируя подругу, крикнула Шеферд, махнув рукой. – Шон, не поможешь?
