– Мамочка, ты не переживай, всё будет хорошо. Главное, Алька жива, и я нашла её. Слышишь, мамусик? Я нашла! Я исправила свою ошибку. Там ерунда какая-то происходит, Альку почему-то называют Вероникой Скворцовой, проституткой из русской мафии! Представляешь, мамусик? Наша Алька – и проститутка! Ерунда на постном масле, они там все с ума посходили. Непонятно, почему Алька молчит, почему не говорит, кто она на самом деле? А может, и говорит, а ей не верят. Но ничего, я полечу на Кипр, пойду в полицию, покажу им наши с ней фотки, скажу, что никакая она не Скворцова, она Некрасова! А ещё знаешь что, мамульчик? Ты скоро станешь бабушкой! Алька беременна, представляешь? От очень красивого мужика. Правда, он, как и все красавчики, оказался редким моральным уродом и предателем, ну и фиг с ним! Зато малыш у нас родится прехорошенький. А ещё…
– Как ты это сделала?
Негромкий голос Михаила заставил Снежану вздрогнуть. Она словно вышла из транса, куда сама себя привела монотонным рассказом.
Снежана, не выпуская мамину ладонь, развернулась к Михаилу. Напряжённо глядя на мужчину, уточнила:
– Что именно?
– Как ты нашла всё это?
– Задала поиск по фото. Давно уже, и результата не было. Я и перестала проверять. А сегодня решила ещё раз попробовать. Ну и вот.
– Я понял.
– Так я смогу уехать?
Михаил вернул смартфон, проверил показания приборов и повернулся к Снежане:
– Нет.
– В смысле – нет?! – взвилась девушка. – Ты же читал! Алька в беде, ей нужна помощь! Я всё равно поеду, понял?
– Не шуми, – мягко улыбнулся Соркин. – Тебе не надо ехать, ты нужна здесь, ты нужна матери.
– Но…
– Поеду я, как и собирался изначально – на поиски Агеластоса. Кстати, он ведь с Кипра, и твоя сестра сейчас там. Думаю, Алекс в курсе происходящего. Попробую действовать через него.
Лайлу пришлось оставить в стационаре ветклиники, пёсе требовался серьёзный уход и постоянное внимание.
– А я сейчас не могу, пойми, – объяснял Алекс отказывавшемуся уходить из клиники Тузику. – Я должен помочь хозяйке твоей мамы, я обещал! И на всё про всё у меня три дня, а это чертовски мало. Ты не волнуйся, мы будем каждый день навещать Лайлу.
Хотелось бы, конечно, чтобы щен понятливо кивнул и, дисциплинированно пристроившись у левой ноги хозяина, послушно направился домой. Не сложилось.
Из клиники его пришлось унести на руках, морщась от горестных причитаний увесистой тушки прямо в ухо. Метров через сто Алекс опустил Тузика на землю, и они в темпе помчались домой, причём щенок еле поспевал за хозяином, буквально искрящим охотничьим азартом.
Допрашивать с пристрастием продажного секьюрити Алекс не стал, не видел смысла, единственный доступный поганцу контакт он и так засёк. Почему единственный? Потому что Сол Козицки, и это давно уже стало очевидным, совсем не дурак. И прямой выход на него имеется у весьма ограниченного количества персонажей.
Алексу предстояло отследить цепочку, ведущую в логово затаившегося упыря. Само по себе дело не особо сложное – будь у него на это бездонный мешок времени. Но в его распоряжении был всего лишь крохотный узелок с тремя днями.
Поэтому пришлось действовать жёстко, беседовать со звеньями цепочки совсем не душевно, порой весьма болезненно мотивируя на правдивые ответы.
Проще всего было с первым звеном, официантом. Уже сам факт нападения и бесцеремонного заталкивания в багажник деморализовал беднягу настолько, что Алексу пришлось долго отмывать воняющий мочой багажник.
Трясущийся от ужаса официант рассказал всё, что знал, опережая вопросы – потому что узнал начальника службы безопасности Ифанидиса. Догадаться, что интересует этого жуткого типа с не менее жутким шрамом на лице было несложно.
Вот только знал официант немного. Всего лишь адрес электронной почты, на который отправлял полученную из дома Ифанидиса информацию.
Алекс привёз рыдающего от пережитого страха «тайного агента» к нему домой, заставил в темпе собраться, взять деньги и документы, отобрал мобильный телефон, отвёз в порт и передал людям Ифанидиса, велев пристроить на работу на любом из уходящих в ближайшее время кораблей. Жалко стало пацана.
С остальными звеньями было посложнее. Нужную информацию Алекс всё равно добывал, но как обеспечить дальнейшее молчание звеньев? Не прибегая к самому простому – с точки зрения того же Ифанидиса, не говоря уже о Козицки – варианту: нет человека, нет проблемы. Это вам не слабак официант, чем ближе к Солу, тем крепче тестикулы.
Алекс не помнил, убивал ли он кого-то до момента, когда память решила самым свинским образом дезертировать. Но сейчас – не мог. Ему и выбивать информацию было до тошноты мерзко, но он просто отключил эмоции, заменив их внутренним таймером, отсчитывавшим время до суда над Никой.
Это сейчас было самым важным – спасти девчонку. Почему, зачем – неважно. Некогда размышлять, надо действовать.
И Алекс действовал.
Вопрос с «утилизацией» отработанных звеньев тоже решил. Не самым, возможно, гуманным способом, но пока продержатся, а когда Алекс доберется до Сола, их молчание потеряет свою ценность.
