Дверь в душу вышиб вернувшийся охотничий азарт, впустив внутрь очередную порцию тьмы. Места для сожаления и грусти не осталось совсем.
И они, взявшись за руки, покинули душу Николаса «Каймана» Ифанидиса. Осознавая, что, скорее всего, навсегда.
– Ты молодец, Лео, – Кайман азартно хлопнул нового главного секьюрити по плечу. – Вовремя вспомнил про старый причал. Я, если честно, был уверен, что он давно сгнил и развалился.
– Когда мелкий ублюдок упомянул рыболовное судно, я сразу вспомнил про этот причал, – довольно ухмыльнулся Лео. – Мой дед сюда улов привозил. Я буквально пару месяцев назад мимо проезжал, увидел причал, тоже удивился, что не развалился. А круто кто-то лоханкой управляет, гляньте, какие виражи закладывает! Не ожидал от Янниса.
– Не уверен, что этот кто-то – Яннис, – Кайман протянул руку. – Дай-ка мне бинокль.
Приставил оптику к глазам, всмотрелся, усмехнулся:
– Ну конечно! Кто же ещё! Эх, Алекс, Алекс…
– Агеластос? – возбудился Лео. – Вы были правы, босс! Эти крысы вместе бегут!
– Добегались уже, – жёстко припечатал Кайман. – Передай всем: как только приблизимся, открыть огонь. Гранатомёт, надеюсь, не забыли?
– Нет, конечно, на всякий случай даже два взяли. – Лео с сомнением нахмурился: – Босс, а может, не стоит шуметь? Видите, Агеластос к берегу рвётся, в сторону порта.
– Не успеет, наши катера быстрее. – Кайман остро взглянул на начальника службы безопасности: – Или ты струсил? А может, жалко стало – там же семья Янниса.
– С фига ли мне их жалеть? – искренне удивился Лео. – Яннис и Алекс знали, на что шли. Раньше надо было о семьях думать.
Алекс не мог сдаться. Только не сейчас, когда он обрёл семью, когда казавшееся невозможным счастье было так близко!
И он выжимал из старенького судёнышка всё, что можно. И что нельзя – тоже, мысленно умоляя захлёбывающийся кашлем двигатель продержаться ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть поднажать, дотянуться до единственной возможности спастись – до порта Лимасола. Там Кайман с бойцами шуметь не рискнёт, будет пытаться достать их по-тихому. И появится шанс уйти – если кораблей в порту будет достаточно много.
Конечно, соперничать с современными быстроходными катерами работяга-рыболов не мог, но он старался, хрипя от напряжения и явно перегревая двигатель – судя по запаху.
Яннис, наблюдавший за преследователями в бинокль, глухо произнёс:
– Нам конец.
– Не дрейфь, прорвёмся!
– Нет. У них гранатомёт. И не один.
– Ну и что? – Алекс заложил очередной вираж. – Для того, чтобы им попасть в цель, надо приблизиться на расстояние не дальше трёхсот метров. И желательно, чтобы цель не двигалась. – Обернулся к Яннису: – Телефон есть? – Тот кивнул, вытаскивая из кармана смартфон. – Держи штурвал, мне надо позвонить.
Набрал номер. Ответили почти сразу:
– Ифанидис.
– Я готов сдаться.
– Приветствую, дорогой друг! Рад, рад, ты не представляешь, как я скучал!
– Не ёрничай, Кайман. Тебе нужен я, остальных отпусти.
– Не-е-ет, Яннис тоже был плохим мальчиком!
Алекс посмотрел на Янниса, тот хмуро кивнул. Алекс, с трудом выдерживая ровный тон, продолжил:
– Хорошо, мы с Яннисом сдаёмся. Сядем в шлюпку и поплывём к вам. Отпусти семью Янниса, там женщины и дети!
– Я в курсе. Сестричка и младшие братишки, которые, повзрослев, могут стать проблемой.
– Ифанидис, с каких пор ты воюешь с детьми?! – не выдержал, сорвался на крик Алекс.
Ответом стали короткие гудки.
А потом вдруг громко взревел, захлебнулся и заглох двигатель, просигналив чёрным дымом, что он умер.
– Пойдём, – глухо произнёс Алекс.
– Куда? – голос Янниса дрожал.
– К семьям.
Они вышли на палубу и направились к каюте. Оттуда к ним уже спешили Алина, Михаил и семья Янниса: мать, сестра и два младших брата.
Алина бросилась к Алексу, он бережно обнял девушку и криво улыбнулся Михаилу:
– Не стоило тебе сюда ехать.
– Возможно, – пожал плечами тот. – Но всё не зря, наша встреча вернула тебе память. И пусть ненадолго, но ты был отцом.
– Отцом? – Алина подняла голову и непонимающе переводила взгляд с Алекса на Михаила. – Кто? Алекс? У тебя есть ребёнок?
– Есть, – ласково улыбнулся Алекс. – Ты.
– Я?! Но как…
Алекс взглянул на приближающиеся катера и развернулся так, чтобы закрыть дочь своим телом. Прижал девушку к груди и заговорил:
– Я очень любил и люблю твою маму. Я не знал, что ты у меня есть. Если бы ты знала, как я был счастлив, когда понял, что ты – моя дочь. Девочка моя родная…
Катера между тем остановились, двое с гранатомётами начали неспешно прицеливаться.
Заплакали, запричитали женщины семьи Янниса.
Михаил что-то шептал на иврите, Алина различала только имя сестры.
Ей самой казалось, что это просто сон, странный, страшный, но всё же – сон. Сказка. В то, что Алекс действительно её папа, она поверила. Сразу, мгновенно, словно уже знала подсознательно, что это так. И это нечестно, несправедливо, неправильно – умереть сейчас!
Она, всхлипывая, судорожно вцепилась в рубашку отца, а он спешил рассказать историю их с мамой недолгого счастья.
Время, казалось, застыло.
А потом стремительно понеслось дальше, освобождённое приближающимся рокотом, причём звук шёл и с моря, и с воздуха.
