— В следующий раз я не просто приглашу, а стану настаивать на присутствии владельца погоста и чиновников из городской администрации, — сказал Лео. — И без их согласия и подписания — прямо там, на месте, — отказа от претензий касательно вынужденных разрушений палец о палец не ударю.
Сестрий пару раз хлопнул в ладоши:
— Ты научился шантажу!
— Дипломатии, — поправил Лео. — С мразями иначе нельзя. И нет, Сестрий, я не собираюсь звать этих гнид отцами города. Так и передай тем, кто послал тебя с претензией.
Сестрий хмыкнул.
— Вряд ли, Лео, ты сумеешь стоять и ничего не делать, когда на людей нападет какая-нибудь вылезшая из могилы тварь.
— Всех своих людей мы защищаем, — заметил Лео. — Главное слово здесь — «своих».
— Я понял тебя, — сказал Сестрий, мгновенно посерьезнев.
— У администрации остались претензии?
— Никаких.
Сестрий коротко поклонился и отступил к двери. Ему не повезло встретиться взглядом с Каем и снова вздрогнуть.
— Лечи нервы, — Лео по-прежнему не мог видеть, что происходит за спиной, но произнес удачную фразу. — Кай, подойди.
Сестрий бросил на свой перстень мимолетный взгляд, проговорив одними губами:
— Видит создатель, Кайринглин, я пытался.
Кай насмешливо вздернул бровь. Что пытался? Найти с ним общий язык? Зачем, хотелось бы знать. Присматриваясь к настырно лезущему в его жизнь светлому магу внимательнее, он не заметил у того патологического желания дружить со всеми встречными. Впрочем, уточнять Кай, разумеется, не стал. Ему сейчас более всего хотелось, чтобы Сестрий ушел: надоело держать лицо, да и себя, хотелось уже сесть хоть куда-нибудь. Все же сегодняшний бой Кая изрядно вымотал, а он не умел, как Лео: тот умудрялся отдыхать, работая. Вот сейчас, к примеру, некромант выглядел бодрым и собранным. Весь погруженный в очередную загадку, пытался понять, что за новая нечисть влезла в их несчастный мир и что с ней, такой гадкой, делать.
— Кай, подойди, — повторил Лео и тот с удовольствием отошел от светлого мага, пользуясь тем, что тот не видит, протер глаза: в них словно песка сыпанули. И насколько же Кай был рад услышать следующие произнесенные светлым магом слова!
— Мне пора, Лео, — сообщил Сестрий, с Каем он прощаться не стал: то ли действительно оказался уязвлен словами и обиделся, то ли решил демонстрировать обиду. С этими светлыми невозможно понять, когда они искренни на самом деле, когда заблуждаются в собственной искренности, а когда играют на публику, искренность демонстрируя.
Еще в пору юности встречался Кай с одной из адептов света. Она решила, будто ее миссия заключается в «выводе Кая из тьмы», а он поначалу не слишком и сопротивлялся. Внешне девица была весьма привлекательна, но долго общаться с ней у Кая не вышло. В конце концов он начал скучать и раздражаться в ее присутствии, а затем очень старательно свел их встречи в ничто.
Девица не только все уши прожужжала ему о своем «добре». Она часто не могла понять, чего хочет сама. Причем, это касалось самых простых вещей. Вопрос — «Желаешь ли ты фруктовый напиток или отвар из ягод?» — заставлял ее долго размышлять над тем, что престало в это время года и суток пить светлому магу и кто может осудить ее за выбор одного или другого. Собственных же желаний и предпочтений она, казалось, не имела вовсе. Еще она не умела отказывать. Вообще: боялась своим «нет» обидеть просящего. Кай так и не понял, промыл ли ей мозг какой-нибудь светлый учитель, мать или девица родилась не от мира сего. Впрочем, понимание этого вопроса было ему не особенно важно — академический интерес, не больше. Он-то в отличие от светлой умел отказывать и говорить прямо, не боясь ранить чьих-нибудь возвышенных чувств.
— Легкого пути, Сестрий, — откликнулся Лео.
— Пойду подтирать сопли расстроившимся чиновникам, — хмыкнул светлый маг, видно, на прощание решив пошутить.
Некромант лишь фыркнул.
— Если нынешний урок не усвоят, в следующий раз придется подтирать задницы, — проворчал Кай, не оборачиваясь.
— В этом случае пусть справляются сами.
— Истинный подход любого светлого: вожусь, пока выгодно, — усмехнулся Кай.
Сестрий на словесный укол не отреагировал, развернулся и вышел. Шаги некоторое время гулко отражались от стен звенящим цокотом подкованных подошв, пока маг шел по коридору, затем стихли. Хлопнула, закрывшись, дверь. Дух-охранитель проинформировал о том, что «гость» покинул дом.
Кай, встал возле стола, осматривая лежащую на нем закованную в железо нечисть более пристально.
— Только попробуй сказать, будто я это все зря, — предупредил он, — и, что Сестрий всю мою жизнь пытается подружиться. Меня от одного его упоминания о милостивом да едином блевать тянет, не говоря о вечном притворстве и стараниях извлечь выгоду из любого своего поступка. Вот же… светлые...
