— Не волнуйтесь, вам покажут, куда идти, — сказала Женька более благожелательно.
Не к месту разыгравшееся воображение подкинуло сценку, больше подошедшую бы какому-нибудь фильму про доблестные органы правопорядка: с гопниками, которые только и ждут, чтобы завести бедолагу в ближайшую подворотню и ограбить. Средь бела дня. Или — еще вариант — взявшийся невесть откуда цыганский табор. Вот как подскочит к незнакомцу цыган на дрессированном медведе, как сорвет печатку с пальца и часы с запястья… И унесется в закат с песней ай-нане-нане или вроде того.
Женька мотнула головой, постаравшись не хмыкнуть. Еще с год или два назад она, должно быть, возомнила бы себя доброй хорошей девочкой, готовой помогать просящим о помощи. Но тогда она еще училась в университете, а не строила карьеру в небольшой, но уверенно стоящей на ногах газете, и не помогала «старшим товарищам» вести криминальную хронику. Начиталась о многом, в том числе о маньяках, ловящих своих жертв на якобы собственной беспомощности и безобидности. «Старшим товарищам» следовало сказать большое спасибо за прививку от отзывчивости. К тому же Женька считала, что любой человек такого возраста, как у попутчика, по меньшей мере странен, если теряется в общественном транспорте и не может самостоятельно добраться, куда ему нужно.
— А может, все-таки лучше вы? — заулыбался незнакомец, видно, решив, будто она сдалась и подобрела.
— Мне выходить, — сказала Женька и, поднялась.
«Дойду до дома пешком, — решила она, — не развалюсь. Физические нагрузки полезны организму, даже когда заранее не запланированы».
Некоторое время, пока она стояла перед сомкнутыми створками дверей, чувствовала, как замедляет ход электричка и рассматривала двускатные крыши домишек, Женька ожидала, что незнакомец выйдет следом за ней. Однако он в тамбур так и не сунулся.
Станция встретила шелестом листвы, гомоном птиц. Трое вошли в электричку. Не вышел никто, но это не слишком смутило. Женька находилась на своей территории, на которой еще в детстве облазила всякий интересный уголок, включая затерянное в лесу озеро и заброшенную стройку. А сколько грибных мест она узнала благодаря бабушке!..
Вот только сейчас ей почему-то было не по себе. Когда с шипением закрылись двери, электричка возобновила ход, а в пронесшемся мимо стекле мелькнуло лицо незнакомца — особенно. Уж слишком мерзкой показалась ей слащавая улыбка, а взгляд, словно в противоположность ей, выглядел цепким и пронизывающим. Будто его хозяин уже сделал какую-то гадость, просто Женька о ней пока не догадывалась.
«Вот бы статьи столь красочно сочинять! Когда только успела разглядеть подробности и приписать незнакомому мужику кучу эпитетов? Всего-то видела секунду-полторы», — укорила Женька саму себя и полезла в сумочку.
Паспорт оказался на месте. Портмоне с телефоном — тоже. На дне сверкнуло что-то, но обращать внимания Женька не стала: она постоянно бросала в сумки горсти самых разнообразных конфет, чаще всего леденцов, а обертки у них были яркими и блестящими.
Казалось бы, то, что незнакомец не оказался вором, должно было ее успокоить, но куда там! Идти домой пешком все сильнее не хотелось.
Увы, следующая электричка — Женька дошла до расписания и убедилась — ожидалась только минут через сорок. Следующая станция для нее конечной уже не являлась, а значит, набита будет пассажирами, как консервная банка шпротами. А кроме того с ловеласа-перестарка сталось бы ждать Женьку на перроне. И будет выглядеть она очень глупо, причем в своих же собственных глазах. И хорошо, если на вокзале дежурит Василий Петрович, к нему всегда обратиться можно, в помощи не откажет, еще и всяких надоед отпугнет. А если у него выходной, и следит за порядком ее бывший сосед, придурок Колька Сидоров? Этот Женьку не пропускал, любой повод находил позубоскалить.
— Ты там как? Бялет брать бушь? — со своеобразным чуть истеричным говорком проорала кассирша в окошко продажи билетов.
На большинстве небольших станций, как эта, людей давно заменили автоматами. Но, почему-то, именно здесь автоматы эти постоянно выходили из строя. Так что по старинке сидела в будке продажи билетов баба Поля. Женька ее с самого раннего детства знала. Работа, может, и скучная, но с людьми; к тому ж даже столь копеечная зарплата пенсионерке не была лишней. У детей и внуков деньги баба Поля не брала принципиально, разве лишь продукты. Однако продуктами ведь коммуналку не оплатишь.
О том, кто именно ломал автоматы, должные привести бабу Полю к увольнению, в их местности, наверное, не знал только ленивый и начальник станции. А может, и последний догадывался, но между модернизацией с оптимизацией и прочей чиновничьей дуростью выбирал живого человека, который, пожалуй, загнулся бы с тоски в четырех стенах гораздо вернее, чем утрудился бы на такой работе.
— Нет-нет, баб Поль, не волнуйтесь, — ответила Женька. — Кстати, здравствуйте.
— И тябе не хворать, деточка, — отозвалась кассирша. — Ай кака ты стала, совсем невеста.
