Удивительно, в голове было столько мыслей, но сейчас, когда она вальсировала с Драко, когда пыталась впитать в себя это волшебное мгновение, все они куда-то делись, растворились с остатками отрицательных эмоций, уступив место одним лишь чувствам. Говорить не хотелось, как не хотелось и прерывать этот зрительный контакт, ведь в глазах Малфоя было что-то такое, что заставляло её тело трепетать, а сердце — биться быстрее, и она знала, что на её губах играет точно такая же улыбка, как у него.
Но вскоре Гермиона осознала, что танец с Драко подходит к концу, и они вот-вот должны разомкнуть объятия. Видимо, её мысли отразились на лице, потому что взгляд Малфоя слегка помрачнел. И в миг, когда она с досадой попыталась отстраниться, уже заметив идущего к ней нового партнёра, Драко не дал ей этого сделать. Наоборот, он ещё сильнее притянул её к себе и буквально силой заставил вальсировать дальше, ловко направляя внутрь круга.
— Малфой, что ты делаешь? — ошеломлённо спросила Гермиона, озираясь по сторонам и натыкаясь на изумлённые взгляды других волшебников.
— Танцую с ведьмой, которая задаёт глупые вопросы, — невозмутимо произнёс он в ответ, абсолютно игнорируя обращённые на них двоих взоры.
— Но ведь мы должны меняться парами… — с ноткой паники в голосе продолжила она, почувствовав себя неловко.
— Ну уж нет, Грейнджер, мне надоело смотреть, как ты танцуешь с какими-то олухами, а этот Амаретто, кстати, похоже, уже совсем забыл про свои должностные обязанности, — с лёгким раздражением изрёк Драко, нахмурившись.
— Ты имеешь в виду Матео? Если что, он как раз таки обязан танцевать с гостями, развлекать их! — возмутилась Гермиона.
— Правда? Судя по тому, как он пялился в твоё декольте и держал тебя за задницу, у него, очевидно, сложились несколько иные понятия о «развлечениях».
— Вообще-то его рука лежала на моей талии!
— Ниже.
— Нет!
— Да.
— Нет!
— Грейнджер, мне виднее!
— Так ты пялился на мою задницу?!
— Знаешь, дорогуша, когда ты одета в такое платье, мне сложно восхищаться глубиной твоих глаз, — подмигнув, нахально улыбнулся ей Драко, и Гермиона ощутила, что ей не хватает воздуха. Он был таким… невозможным! Был единственным человеком, который мог по-настоящему разозлить её, но в то же время заставить чувствовать себя счастливой.
— Расслабься, Грейнджер, я же просто шучу, — добродушно произнёс Малфой, увидев её молчаливую реакцию, и его взгляд смягчился. — Ты выглядишь потрясающе, и даже если бы я захотел, то не смог бы отвести от тебя глаз.
От его последних слов сердце ухнуло вниз, и Гермиона постаралась спрятать улыбку, но, видимо, ей это не слишком удалось, потому что Драко несмело улыбнулся в ответ, но ничего не сказал.
Какое-то время они молча вальсировали под куполом звёздного неба, наслаждаясь волнующим танцем, восхитительной музыкой и друг другом, и, казалось, уже совсем не замечали, что на них обращены взоры многих волшебников, танцующих вокруг. Кое-кто даже остановился, заворожённо наблюдая за этими молодыми мужчиной и женщиной, которые нарушили ход движения и, вопреки правилам, предпочли не отдавать этот танец кому-то ещё.
Вдруг Гермиона почувствовала, как какая-то сила оторвала их с Драко от пола, и теперь они уже двигались прямо в воздухе, по спирали поднимаясь всё выше и выше. Она изумлённо охнула, а затем увидела, что Мария со Стефано, которые стояли в обнимку на сцене, направили на них свои палочки и теперь весело переговаривались, очевидно, обсуждая свою проделку. Поймав её взгляд, итальянка тепло улыбнулась Гермионе и, скосив глаза на Драко, едва заметно подмигнула ей, а следом положила голову на плечо Стефано. И стало совершенно ясно, что если раньше на них с Малфоем смотрели лишь некоторые из присутствующих, то теперь же абсолютно все замерли и обратили удивлённые взгляды вверх.
Но Гермионе было всё равно.
Именно сейчас, когда она парила с Драко над землёй, когда растворялась в его близости, в его пристальном, тёплом взгляде, она чувствовала, что, кажется, ей впервые в жизни плевать, что думают окружающие. Ей даже было безразлично, что думает Рон, или Гарри, ведь она ничего не боялась в этот миг настоящего, удивительного счастья, на которое у неё с Драко был всего лишь танец, но это был целый танец для них двоих. И пока музыка не закончится, пока Гермиона не почувствует, как пальцы Малфоя исчезают с её тела, она не позволит никому и ничему помешать этому.
Она всё ещё зачарованно смотрела в глаза Драко, когда неожиданно осознала, что они снова опустились на пол, в то время как мелодия дышала своими последними нотами. И внезапно Гермиона ясно поняла, что близится тот единственный момент, которого она боялась — окончание танца. Мысль об этом заставила её сжать руку Драко сильнее, ведь ей так не хотелось его отпускать, но тот и не думал уходить. Прозвучал последний аккорд, и все вокруг захлопали, но они стояли неподвижно и по-прежнему впитывали взглядами друг друга, не решаясь положить этому конец. Неожиданно что-то в лице Малфоя дрогнуло и он, всё же слегка отстранившись, тихо начал:
— Гермиона, я хотел сказать, что…
