— Нет, Эл, всё не… — пытаясь прийти в себя, начал он и внезапно осознал, что ещё не готов говорить об этом. О том, что могло оказаться катастрофической правдой.
Нет, ещё не время. Пожалуйста, не надо.
Но Элиса горько рассмеялась, запрокинув голову, а затем подняла на него полный боли взгляд.
Где-то недалеко волны яростно ударились о скалы.
— Всё так, Драко, — констатировала она с горечью. — Дядя намекал мне, просил подумать, а я рвалась к тебе. Надеялась, он врёт, но он был прав: по-настоящему ты любил лишь однажды. И той, кого ты любил, к сожалению, была не я.
Ему нужно было опровергнуть это, сказать что-то, хоть немного уменьшающее боль, которая душила их двоих, но он не мог ничего сделать. Он просто стал окончательно недееспособным от осознания слов Элисы.
Он не мог поверить, что говорит с ней о…
— Но я… Я ведь любил тебя, — наконец то ли спросил, то ли утвердительно изрёк он, и это прозвучало настолько жалко, фальшиво и мерзко, что ему захотелось сжевать свой язык.
А по лицу Эл уже текли слёзы. Она покачала головой и быстро смахнула их рукой.
— Нет, Драко, ты никогда не любил меня. И, хотя дядя говорил: мужчина всей моей жизни ещё ждёт меня впереди, я верила, что уже встретила его. Как жаль, что я ошиблась.
С этими словами она сорвалась с места и быстро зашагала прочь. Она уже была на расстоянии нескольких метров от него, когда Драко быстро пошёл следом.
— Но откуда ты знаешь? — задал он отчаянный вопрос, который давно вертелся на языке, но никак не мог оформиться, потому что Драко не понимал, о чём именно хотел спросить. Он не понимал этого до сих пор, или не хотел понимать.
Элиса замерла и устало повернулась к нему.
— Ты никогда ни на кого не смотрел так, как сегодня на неё, — просто ответила она с исказившимся в муке лицом. — И я больше не смею мешать тебе. Прощай, Драко. Я надеюсь, ты будешь счастлив.
Он схватил её за руку и попытался притянуть к себе, чтобы успокоить, но она вывернулась из его объятий.
— Нет, пожалуйста, не надо! — почти истерично прокричала она, захлёбываясь слезами. — Пожалуйста, Драко, отпусти меня, иначе я совсем перестану себя уважать. Хватит унижений на сегодня.
— Эл, нет, это ты меня прости, прошу! Я не хотел… Пожалуйста, пойми! Я не знаю, почему так вышло. Этот грёбаный курорт всё перевернул с ног на голову, и я, мать его, совершенно запутался во всём, что происходит, — горячо заявил Драко, ужасно злясь на всё вокруг, но в первую очередь на самого себя.
Неожиданно взгляд Элисы смягчился, и она медленно подошла к нему, вмиг успокоившись. Какое-то время она смотрела ему в глаза, а затем едва ощутимо провела рукой по щеке.
— Я понимаю, Драко, и знаю: мне нужно отпустить тебя. Честно говоря, я всегда знала: когда-нибудь мне придётся так поступить, но не думала, что это будет так больно.
— Скажи, что мне сделать, — напряжённо начал Драко, схватив её за плечи. — Что угодно, лишь бы…
Так много боли. Они задыхались, беспомощно барахтались в ней, и он отчаянно хотел помочь хотя бы Эл не утонуть.
— Просто отпусти. Не иди за мной, не жалей меня, не мешай мне пытаться забыть и, пожалуйста, не возвращайся в зал. Я постараюсь потанцевать сегодня, притвориться, что всё хорошо, но у меня не выйдет, если ты будешь рядом. Пообещай мне, что я тебя больше не увижу на этом курорте, — на одном дыхании с жаром выпалила она негромким, но настойчивым голосом.
Драко глядел в её глаза и чувствовал, как постепенно его заполняет уважение к этой сильной женщине, которая с таким достоинством сейчас встречала его взгляд. Того, кто её предал, кто причинил ей столько боли, а теперь даже не понимал, что делать в следующий миг, кроме как…
— Обещаю.
Это всё, что он мог.
Уголки её губ слегка приподнялись, и она, прежде чем уйти, со слезами на глазах прошептала:
— Спасибо.
Драко мог бы её любить. Сильную, красивую, независимую, но в то же время ранимую, хрупкую и уязвимую. Он должен был её любить. Пережившую с ним горести, разогнавшую его печали, умевшую отвлечь и увлечь. Он хотел её любить. До дрожи хотел почувствовать что-то тёплое, трепетное в душе от того, что она просто рядом, от того, что она с ним, несмотря ни на что, но испытывал это к другой. С которой вопреки всему хотел быть сам.
Драко двинулся с места.
Он должен был найти Грейнджер.
