Но первое впечатление было обманчивым. Присмотревшись к нему внимательнее, она увидела, какие у него глаза – светлые, проницательные и колючие. Цепкий взгляд, казалось, постоянно что-то считал, оценивал и прикидывал. Мужчина смотрел на Викторию, почти не мигая, сквозь стекла очков, увеличивавших глаза. Крупная и массивная роговая оправа придавала лицу слегка женоподобный вид.
– Здравствуй, Ариадна, – произнес он. – Садись, пожалуйста.
Виктория огляделась по сторонам. Схватив с каминной полки подсвечник, она угрожающе замахнулась им. Мужчина даже не вздрогнул. Он невозмутимо поднял крышку с одной из тарелок и вдохнул ароматный пар.
– Пахнет чудесно. Я уверен, что ты голодна.
Мужчина не делал попыток приблизиться, однако Виктория не опускала канделябр.
– Сомневаюсь, что тебе понадобится оружие, Ариадна, – спокойно сказал он.
– Мое имя не Ариадна. Меня зовут Виктория Санчис.
– Пожалуйста, сядь. Здесь ты в безопасности. Тебе нечего бояться.
Виктория словно растворилась в его гипнотическом взгляде. Запах еды вновь раздразнил обоняние. Она сообразила, что тянущая боль в желудке, беспокоившая ее, объяснялась голодом. Виктория опустила канделябр, поставила его обратно на каминную полку и неуверенно подошла к столу. Села, не спуская глаз с мужчины, ждавшего, когда она займет свое место, чтобы предложить ей чашку кофе с молоком.
– Сколько тебе положить ложечек сахара? Лично мне нравится кофе послаще, хотя врач говорит, что сахар вреден.
Виктория наблюдала, как он наливал кофе.
– Почему вы называете меня Ариадной?
– Это твое настоящее имя. Ариадна Маташ. Разве нет? Но если тебе так хочется, могу называть тебя Викторией. А я Леандро.
Леандро приподнялся и протянул руку. Виктория не стала пожимать ее. Он, нисколько не обидевшись, сел снова.
– Омлет? Я пробовал, он не отравлен. Надеюсь.
Виктория предпочла бы, чтобы этот человек перестал дружелюбно улыбаться: она испытывала неловкость из-за того, что не отвечала взаимностью на его рафинированную любезность.
– Шутка. Естественно, на столе нет отравленных блюд. Яичница с беконом?
Неожиданно для себя Виктория кивнула. Леандро удовлетворенно улыбнулся и подал ей, посыпав щепоткой соли и перца, горку горячих жареных яиц. Он демонстрировал навыки хорошего повара.
– Если тебе хочется чего-нибудь другого, то мы закажем. Ресторанная служба тут работает безупречно.
– Больше ничего не нужно, спасибо.
Сказав «спасибо», Виктория спохватилась. За что она благодарит? И кого?
– Круассаны выше всяких похвал. Попробуй. Лучшие в городе.
– Где я?
– Мы находимся в отеле «Палас».
Виктория нахмурилась:
– В Мадриде?
Леандро кивнул и протянул ей корзинку с выпечкой. Она заколебалась.
– Еще горячие. Возьми хотя бы один, а то я съем все, и придется садиться на диету.
Виктория протянула руку за круассаном и неожиданно заметила следы уколов на своем предплечье.
– Прости, но мы были вынуждены ввести тебе успокоительное. После того, что случилось в Эль-Пинаре…
Она резко отдернула руку:
– Как я сюда попала? Кто вы такой?
– Я твой друг, Ариадна. Не бойся. Ты в полной безопасности. Тот человек, Эндайа, больше не причинит тебе зла. Никто и никогда не сможет теперь навредить тебе. Даю слово.
– Где Игнасио, мой муж? Что с ним сделали?
Леандро сочувственно посмотрел на нее и мягко улыбнулся:
– Давай ты сначала что-нибудь съешь, чтобы восстановить силы. А после я расскажу обо всем, что произошло, и отвечу на вопросы. Даю слово. Доверься мне и успокойся.
Медоточивый голос Леандро и построение фраз убаюкивали Викторию. Он подбирал слова столь же тщательно и аккуратно, как смешивает ингредиенты парфюмер, составляя формулы новых ароматов. Она заметила, что успокаивается помимо воли и страх, терзавший ее, разжимает тиски. Горячая и вкусная еда, тепло, которым наполняло комнату отопление, и спокойное, расслабляющее и заботливое поведение Леандро настраивали на мирный лад, подавляя желание сопротивляться. «Только бы это было правдой».
– Я прав или нет? Насчет круассанов?
Виктория неохотно кивнула. Леандро вытер губы салфеткой, неторопливо сложил ее и нажал кнопку звонка на столе. Тотчас открылась дверь, и появился официант. Убирая со стола, он ни разу не взглянул на Викторию и не произнес ни слова. Когда они вновь остались одни, Леандро напустил на себя покаянный вид, стиснул руки на коленях и опустил голову:
– Боюсь, у меня плохие новости, Ариадна. Игнасио, твой муж, скончался. Я очень сожалею. Мы опоздали.
Ее глаза наполнились слезами. Слезами ярости, поскольку она чувствовала, что Игнасио нет в живых, и не нуждалась в подтверждении. Виктория сжала губы и посмотрела на Леандро, который наблюдал за ней, будто оценивая пределы ее выдержки.
– Скажите мне правду, – выдавила она.
– Это нелегко, но я прошу терпеливо выслушать меня. Потом сможешь задать любые вопросы. Но сначала я хочу кое-что показать тебе.
Леандро встал и отправился за газетой, которая лежала сложенной на чайном столике в углу гостиной. Вернувшись, он протянул газету Виктории:
– Разверни.
Она с недоумением взяла газету, развернула ее и уставилась на первую страницу:
