Хаш злобно глянул на сестру и сорвался с места, направляясь к полосе препятствий, опоясывающей полигон вытянутым овалом.
Сто кругов закончились ближе к вечеру. Кэйран, взмыленный, ободранный и жалкий едва переставлял ноги. Он рухнул к подножью одного из столбов, забыв обо всём на свете. Ему хотелось растянуться на земле и лежать так, пока его тело не перестанет болеть. Лёгкие жгло огнём, одежда промокла от пота насквозь.
С Аки творилось что-то не ладное. Она никогда не была такой. Такой… Строгой, отрешённой. Будто и не она вовсе. Куда делать его сестра, которая с трудом заставляла прочесть даже первую страницу книги? Куда делась Аки, которая таскала по вечерам с кухни бутерброды, с которой он мог вечерами засиживаться на скамейке под раскидистым клёном, болтая обо всём на свете? Трудно поверить, что она изменилась за один день. "Но… Этому же должно быть объяснение!"
Потерев щёку, по которой пришлась оплеуха, Хаш ощутил острый укол обиды. Она никогда не била его. Даже руки не подымала. Для рыжего мир встал с ног на голову. Невозможно представить, чтобы Аки, тихоня-Аки могла причинить вред. Книги и лаборатория, вот вся её жизнь.
Заходящее солнце светило всё ещё жарко. Хотелось пить, но Хаш знал — он не сможет встать и пойти за водой. Не в ближайший час, нет. Его тело внезапно накрыла какая-то тень. Юноша с трудом разлепил веки. Над ним, участливо склонилась Аки, протягивая флягу. Адепт потянул руку, но остановил движение.
— Убери, — хрипло пробормотал Хаш. — Дойду до города и там попью.
— Не глупи, брат, — девушка присела рядом с ним на корточки. — Ты честно отработал своё наказание. Учебный день для тебя закончен.
— Аки, ты ведёшь себя отвратно. Понимаешь? Я тебя знал совсем другой.
Сестра тяжело вздохнула.
— Забудь об этом. Сейчас я ваш наставник. Я не имею права с вами сюсюкаться. От этих тренировок зависит ваша жизнь в будущем. Просто представь, что есть две разные Аки. Одна Аки-наставник, вторая домашняя Аки. — девушка мило улыбнулась, чуть прищурившись.
Хаш упрямо поджал губы. Неужели это всё было лишь позёрством перед Амидо и Йору? Но тогда, на крыше…
— Мне нравится домашняя Аки.
— Если тебе нравится домашний уют и тёплая постелька, то здесь тебе делать нечего, — взгляд Аки стал отрешённо-холодным. — Можешь прямо сейчас отказаться от звания адепта.
— Ну уж нет. Не дождёшься! — упрямо тряхнул головой Хаш.
Аки вздохнула, потёрла висок указательным пальцем.
— Тебе необходимо учится быть серьёзнее. Я не в восторге от того, что эта обязанность выпала на мою долю.
— Сегодня ты хотела, чтобы мы поубивали друг друга!
— Я хотела, чтобы вы использовали весь потенциал. — Девушка задумчиво уставилась куда-то поверх головы брата. — Курс обучения в Сёгакко подразумевает, что после его завершения адепт будет иметь ограниченный набор функций и средств для их выполнения. Большинству, как правило, хватает этого базового набора. До конца жизни они не поднимаются выше звания рядовых адептов вольного города Дзэнсин. "Золотая тридцатка" — это будущие офицеры. Бакалавры, магистры. Их ожидают гораздо более широкие задачи, гораздо более сложные, которые требуют гибкости ума и умения использовать свои знания. Даже те, кто планирует связать свою жизнь с исследованиями должны пройти годичный курс обучения у офицеров-инструкторов. А любой магистр, который хочет продвинуться выше должен побывать в роли инструктора.
— Но мы могли пострадать, — обескуражено возразил Хаш.
— Глупый маленький брат. Наш вольный город, как ты думаешь, что он вообще такое?
— Ну… э-э-э… это наш дом. Это центр науки. И магии.
— Это армия. Фактически, вся боеспособная армия Акиномори. Боевые чародеи не пашут землю, не занимаются торговлей. За них это делают жители деревень, вокруг Дзэнсина, не являющиеся гражданами города. Всё, все, что тут изобретается, прежде всего, рассматривается с точки зрения военной науки. Боевые чародеи должны быть готовы в любой момент отработать своё проживание и содержание. И говорить о том, что тренировки суровы — глупо. Враг не будет стремиться предоставить тебе комфортные условия в бою.
Хаш молчал. Нет, конечно, он знал это. Но внешний мир существовал где-то там, далеко. За пределами внешних стен. И он не рассматривал его как нечто совершенно реальное.
— Между государствами сейчас вооружённый до зубов нейтралитет. Но боевых чародеев используют как шпионов, диверсантов, наёмников. И, уверяю тебя, тех, кто попадает в руки соседей, ждёт незавидная участь. Ведь убить боевого чародея — значит ослабить соседа. Простая логика.
— Но ведь сейчас мир…
— Конечно мир. Но и в мирное время интересы государств постоянно вступают в конфронтацию. Это стало для тебя новостью?
Кэйран кивнул.
— Ясно. Ладно, мне пора идти. У меня много дел помимо вашей группы. Отдохни и ступай домой. Тебя ждёт серьёзный разговор с дедом, насколько я могу судить.
Аки исчезла в своей любимой манере — тихо, быстро, без всяких спецэффектов. Хаш завистливо цокнул языком — когда-нибудь он тоже будет двигаться с такой скоростью. Наверное.
