Когда юноша почувствовал, что тело готово его слушаться, хоть и отзывается болью натруженных мышц, он встал и не спеша поковылял домой.
В родной квартал Кэйран вернулся после заката. Он лелеял надежду, что дед уже спит. По крайней мере, ему этого очень хотелось.
Старик пользовался огромным авторитетом внутри клана. Формально он не был его лидером, но Кэйран Сакудо держал старого Рокоцу в качестве своего первого советника и командующего ударными отрядами клана. Молодой лидер после своего восхождения решил ничего не менять, таким образом дед Хаша занимал свою должность вот уже тридцатый год. И всё это время был настоящей грозой для молодых неофитов с адептами.
В семье дед тоже не давал никому послаблений. Все молодые отпрыски ветви Рокоцу с самого детства ощущали на себе постоянный контроль старика. Хаш имел относительную свободу только в силу определённых обстоятельств, так уж получилось. Его дед муштровал реже, чем остальных. Но если добирался…
Сейчас Кэйран хотел только одного — тихонько прошмыгнуть в свою комнату и затаиться до утра. Потом улизнуть на занятия. А там, глядишь, дед отвлечётся на более важные дела.
Ворота Хаш преодолел чисто — аккуратно перепрыгнул стену и переулками направился к родному дому. Майская ночь разлилась над городом, утопила его в мягкой темноте, сиянии звёзд и пении цикад. Патрули исправно несли свою вахту и, даже если заметили передвижения Хаша, виду не подавали совершенно. Ну, крадётся и крадётся, эка невидаль, в первый раз, что ли?
Маленькая дверца в воротах дома тихонько скрипнула, пропуская юношу во двор. "Осталось совсем чуть-чуть" — подумал Хаш и почувствовал, как настроение улучшается. "Да, сумбурный сегодня вышел день, многое предстоит обдумать".
Удар стал для него совершенной неожиданностью. Молодому Кэйрану показалось, что его ударили в грудь крепостным тараном. Рёбра опасно затрещали, глаза заволокло красноватым туманом, и только когда Хаш ощутил, что отрывается от земли, стало ясно — попался.
Фигуру деда освещал рой "светлячков" сгустков Ши, озарявших ночь мягким зеленоватым светом. Мрачное лицо старика, с резко обозначившимися морщинами, частично скрытое тенью, ничего хорошего не предвещало. Хаш уныло обмяк, зная — сопротивление бесполезно.
— Ты разочаровал меня, внук. Опять. Но страшно не это. Сегодня ты опозорил клан.
"Нет уж. Ты выскажись, сбрось пар старый. Лучше я пока помолчу, целее буду".
— Я спрошу только один раз — и хочу услышать ответ. Почему ты сегодня опоздал на тренировку? Почему вчера тебя не было на ритуале? И, наконец, зачем ты полез в квартал Гэнкан?
— Эт-то… дедушка, если ты отпустишь моё горло, я постараюсь всё объяснить, — хрипло пробормотал юноша.
Рокоцу разжал пальцы и подросток упал на землю. Потирая шею, Хаш медленно поднялся и, глядя в землю, начал оправдываться:
— Дедушка, я признаю свои провинности, — молодого Кэйрана бесила такая манера речи, но он твёрдо знал, что старик в таком настроении как сейчас сможет воспринимать только её. — Сегодняшний пропуск случился по причине отсутствия знака адепта…
— Знаю. Это мне рассказал Талахаси. Почему ты не получил знак вчера, как это заведено?
— Мы опоздали на церемонию. Пришлось тайно проникать в школу ночью, чтобы добыть нужные сведения. К сожалению, знаки были для нас недоступны.
"Да и никто про них не вспомнил, если честно. Но тебе знать об этом не положено".
— И как? Добыли?
— Да, дедушка. Мы вовремя прибыли в школу утром и провели первое теоретическое занятие с наставницей Аки.
— Ясно. Как практическая часть?
— Сегодня был поединок, Аки хотела увидеть, на что мы способны.
— Ты проявил себя?
— Да, дедушка. Я одержал две победы, одну из них — над третьим номером в выпускном списке.
— Вот как?
В голосе старика мелькнуло какое-то непонятное чувство. Оттенок гордости.
— Да. За опоздание Аки уже наказала меня.
Рокоцу легонько кивнул. Зная деда, Хаш мог предположить, что колотить его сегодня уже не будут. По крайней мере, всерьёз.
— Я не могу назначить второе наказание за одну и ту же провинность. Своё отсутствие на церемонии ты искупил, показав себя умелым и инициативным адептом. Наказание за опоздание ты уже отработал перед Аки.
Хаш облегчённо выдохнул, не в состоянии поверить в свою удачу.
— Но ты нарушил границы квартала Гэнкан и вступил в конфронтацию с последним представителем клана. Ты не прав и должен извиниться перед ним от имени семьи Кэйран. Даю тебе на это неделю, внук.
Юноша склонил голову. Спорить бесполезно, старик не менял своих решений.
— Я буду ждать письменного заверения от Доко Гэнкана. И да, с третьим, говоришь? Неплохо. Возможно ты и не самый большой позор клана, возможно, этот титул всё ещё остаётся у твоего отца. Отправляйся в постель. Кэйран почесал затылок, осмысливая услышанное. Это что же, дед его похвалил? Ничего себе. Наверное, мир сходит с ума.
