В голове что-то щелкнуло. Словно ключ провернулся в замочной скважине. Панический страх отступил, будто его и не было. Ему на смену пришла холодная уверенность.
Невидимый враг, словно распознав мое состояние, начал давить с удвоенной силой. Оповещения о ментальных атаках посыпались словно из рога изобилия.
Не теряя времени, я кое-как взвалил к себе на спину тело Боровика и, тяжело ступая, двинулся к обелиску. Загодя наброшенный полог невидимости не помогал. Меня прекрасно видели. А вот я был слеп. И это не могло не злить. Закрывшись щитом хаоса, я наугад в разные стороны начал метать ледяные стрелы. Те с треском разбивались о камни и осыпались серыми осколками на землю, но, увы, моего противника это не остановило.
― Зараза! ― пыхтя и кряхтя, прорычал я. ― Покажись, сволочь!
Ответом мне было сообщение, что невидимая тварь принялась за щит воли. Мана с пугающей быстротой начала покидать мой источник.
До портала оставалось несколько шагов, когда земля под ногами вздрогнула и пошла трещинами, из которых дохнуло холодом и гнилью.
Чудом удержавшись на ногах, я продолжил движение. Умудрившись перепрыгнуть через стремительно расширяющиеся провалы, я оказался на расстоянии вытянутой руки от портала.
Не обращая внимание на поднявшийся гул и каменный треск, я сделал последний шаг. Уже проваливаясь в вязкое марево портала, умудрился обернуться напоследок. Бездна! От увиденного стыла в жилах кровь. В пяти шагах от меня, тяжело ступая и неуклюже перепрыгивая через трещины, тащился…
Это же я! На спине не подающее признаков жизни тело Боровика. Руки и ноги дрожат от перенапряжения. На бледном от испуга лице капельки пота. Похоже, я понял, кто пытался остановить меня… Кхм… В Лабиринт Страха я больше не ходок.
Из портала вывалился словно мешок с брюквой, да еще и тело Боровика тяжелым бревном сверху прижало. Хорошо, что падение было безболезненным ― я упал на что-то мягкое и влажное. Быстро оглядевшись, понял ― вокруг ночной лес, а сам я лежу на толстом ковре из прелых листьев.
С телом лесовика помог призванный Обжора. Он же и успокоил меня, сообщая, что вокруг никого нет.
Лежа на мягком ковре из листьев и вдыхая прохладный влажный воздух, я прошептал склонившемуся надо мной харну:
― Мы снова прошли по краю, братишка. Эта тварь чуть было не отобрала тебя у меня.
Обжора ласково заурчал и тут же облизал все мое лицо.
― Надо осмотреться, ― вытираясь рукавом и мягко отстраняя усатую морду, сказал я.
Харн согласно фыркнул и, напоследок лизнув меня еще раз, растворился в ближайшем кустарнике.
Медленно поднявшись на ноги, я взглянул на портал. Это была каменная арка метра три в высоту и два в ширину, испещренная какими-то древними письменами, прочитать которые у меня не было ни возможности, ни особого желания. Она располагалась на массивном каменном постаменте с вырубленными в нем ступенями, по которым я и скатился на ковер из прелых листьев.
Проверив щит и источник маны, я облегченно выдохнул. Все в порядке. Мудрость исправно черпала ману, а щит практически не просел.
От осмотра отвлек хриплый голос справа.
― Где мы?
Я резко обернулся. Мой рот растянулся в довольной улыбке. Боровик пришел в себя. Он сидел, привалившись спиной к широкому стволу старого дуба, и неуклюжими рывками пытался избавиться от сухой коры, покрывавшей его тело.
― Мы выбрались, ― ответил я, склонившись над боевым товарищем. ― Как сам?
Хотя мог и не спрашивать. Вон как энергоканалы светятся. Да и внешне лесовик разительно изменился.
― Порядок, ― срывая кусок коры с плеча, ответил Боровик. ― А ты?
― Чудом выбрались, ― ответил я, садясь рядом на землю.
― Лабиринт не хотел отпускать? ― хмыкнул он.
― Да…
― А сколько мы там пробыли?
― Почти седмицу.
― Тогда понятно, ― кивнул он, оторвав кусок древесины от голени. ― Как я выгляжу?
― Лет на десять моложе, ― ответил я, взглянув на лесовика снова. ― Что помнишь?
― Смерть Добеса, ― хмуро ответил он. ― А потом словно во сне все… Как мы победили?
― Сердце Леса взяло под контроль твое тело, а потом всех убило.
Боровик лишь хмыкнул.
― Ты как? Справляешься? ― спросил я.
― Пока да, ― серьезно ответил он и добавил: ― Оно пока спит. Когда проснется, захочет есть. Сам понимаешь, очень скоро ему понадобится еда. Много еды.
― Как думаешь, зачем они его убили? ― спросил я, но Боровик понял, о ком речь и ответил вопросом на вопрос.
― А почему не спрашиваешь, почему он нас предал?
― Контроль, присяга хаосу, клятва магистру. Это имеет сейчас значение?
― Для меня ― да, ― посмотрел мне в глаза Боровик. ― Он был моим другом. Мы жили мечтой о союзе и общей борьбе против тьмы!
― И ты веришь в то, что он хотел того же?
