Амерлин проснулась неожиданно, просто открыла глаза, понимая, что уже не спит. Кажется, ей снился сон, но вспомнить детали не удавалось, перед глазами стояло что-то смутное, расплывчатое. Моргнув, девушка перевернулась на другой бок. В щеку слабо кольнуло. Пошарив рукой, Амерлин вытащила из подушки перышко. Белоснежное, пушистое, немного изогнутое.
В селении найти перо считалось к удаче. А если птица, залетая в открытое окно, роняла одно-другое перо — и вовсе ждали хороших вестей, весточки от близких. Раздумывая, распространяется ли эта примета на найденное в постели, Амерлин поднялась. Осторожно, чтобы не измять, накрыла перышко ладошкой и подошла к открытому окну.
Ночь была спокойной, но к утру поднялся сильный ветер. Он с радостью подхватил протянутое перышко, забавляясь с новой игрушкой и не давая ему опуститься на землю. Порхающее перышко напомнило Амерлин снежинку, такое же белое и пушистое. Обычно девушка не любила зиму, предпочитая более теплые времена года, но сейчас неожиданно замечталась, представляя, как зима укроет все вокруг пуховым одеялом, щедро рассыпав в воздухе звездочки — снежинки и раскрасив окна разнообразными узорами.
На улице показался Даэрен, направляющийся к конюшням. Ветер же между тем завертел перо-снежинку в очередном вихре, а потом резко бросил его на голову мужчине. Белоснежное перышко так забавно смотрелось среди черных волос, что Амерлин, не сдержавшись, захихикала, прикрыв рот рукой. Но стоило Даэрену развернуться к окну и окинуть девушку ледяным взглядом, как смешок застрял в горле.
— Это что еще за шуточки? — невозмутимо поинтересовался он, вытаскивая перо.
— Ой, я случайно, — Амерлин залилась краской.
Несмотря на пылающие щеки, по коже пробежали мурашки. На мгновение показалось, будто правда наступила зима и теперь холод медленно заползает в комнату.
— В следующий раз выбирай себе другие развлечения, — вспыхнув, перо пеплом осыпалось на землю, а Даэрен зашагал к конюшне.
Ветер сердито фыркнул, досадуя на потерю игрушки, а затем разнес пепел по земле, смешивая его с пылью. Еще пара минут — и выглянувшее солнце выбросило на небо теплые лучи, окончательно возвращая лето.
Запоздало вспомнив, что ночная рубашка вряд ли может считаться подходящей одеждой, Амерлин ойкнула и поспешила отойти от окна. Пока она умывалась-одевалась-причесывалась, Даэрен уже успел вернуться и теперь сидел за столом, медленно отпивая чай из кружки. Вид при этом у мага был задумчиво-сосредоточенным, но Амерлин, вспомнив перышко, захихикала.
— Доброе утро, — поймав вопросительный взгляд Даэрена, девушка старательно раскашлялась, делая вид, будто просто поперхнулась.
— Чаю? — маг протянул Амерлин кружку.
Девушка покачала головой, садясь за стол. Хоть чай и был совсем обычным, не имея никаких магических добавок, пить его без надобности по — прежнему не хотелось.
Позавтракав, стали собираться в дорогу. Даэрен справился быстро, Амерлин же замешкалась. Вчера девушка, находясь в возбужденном состоянии, просто бросила покупки на стул и теперь пришлось аккуратно складывать вещи, следя, чтобы они заняли как можно меньше места.
В итоге, когда Амерлин спустилась, маг ждал ее на улице, облокотившись на перила и задумчиво глядя на облака. Слуга стоял неподалеку, держа оседланных лошадей под уздцы. Вчерашняя взбучка не прошла даром и Ворон с Тучкой были тщательно вымыты, вычесаны, а у кобылы грива даже оказалась заплетена в косички с вплетенными в них яркими ленточками.
В какой-то момент Амерлин поймала себя на мысли, что завидует собственной лошади, выглядящей сейчас лучше хозяйки. Сама девушка, опасаясь вновь вызвать недовольство Даэрена, не рискнула надеть новые ленты и сейчас они лежали на самом дне сумки, чтобы маг, если ему взбредет в голову проверить покупки, их не нашел.
Но кажется Даэрен счел, что прошлых его уроков должно с лихвой хватить и больше не собирался инспектировать девушку. По — крайней мере, на новую рубашку серого цвета, по словам торговца, идеально подходящую для путешествий, он взглянул весьма равнодушно. Не то, чтобы Амерлин ожидала комплиментов, но хоть какую-нибудь реакцию…
— Готова? — дождавшись кивка, Даэрен уселся в седло.
Слуга поспешно подал ему поводья. Правую руку паренек держал на расстоянии, стараясь лишний раз не шевелить обожженными пальцами, но серебро, собранное с пола и бережно завернутое в тряпку, перевешивало болевые ощущения. И улыбался он уезжающим постояльцам вполне искренне.
Тучка, застоявшись за ночь, вырвалась вперед. Амерлин не соврала, ее кобыла в самом деле оказалась достаточно резвой и выносливой, с легкостью выдерживая дорогу и ни разу не отстав от Ворона.
Сама же всадница сейчас напоминала Даэрену любопытного зайчонка, выскочившего из лесу на полянку. Одно ухо приподнято и дрожит, ловя все звуки, во всем теле видно желание, чуть что, броситься наутек, под защиту деревьев. Окончательно же усиливало впечатление серая шерстка — одежда и собранные в высокий хвост волосы.